Книга Когда земли окутает мрак, страница 263 – Яна Вуд

Лахта сдавленно прошептала.

– Доченька, родная… Где же ты?

Ответом ей была лишь пугающая тишина и ледяной порыв северного ветра. Он налетел точно из ниоткуда, растрепал поседелые волосы и дохнул в лицо студеным зимним холодом. Лахта невольно поежилась и, потупив опечаленный взор, скрылась в полумраке натопленного дома.

Вскоре все огни в деревне погасли, и неказистые дома погрузились во тьму. Но ветер продолжал неистовствовать. Низкие облака прорвались и принялись рассыпать над миром обжигающе холодный снег. Он кружился плавно и печально, подсвеченный холодным сиянием полной луны. И тогда от Заповедного леса отделилась тень…

Она неторопливо заскользила в направлении деревни Кихт, обретая в лунном свете очертания высокой мужской фигуры. Иней зловеще поскрипывал под поступью неизвестного. Пепельно-белые волосы неистово трепал ветер. Глаза вдруг вспыхнули в темноте жутким льдисто-синим светом. И только зрачок, узкий и острый, как лезвие ножа, был черным, чернее самой темноты.

Из полумрака проступили скулы, крутые точно морские утесы. На лице, обрамив его, точно рамка – картину, выткалась белая чешуя. На голове обрисовались два коротких белых рога. По пальцам незнакомца побежали языки пламени. Ноздри его расширились, он с шумом втянул воздух и так же шумно его выдохнул.

Свирепо прошипел:

– Ты заплатишь за всё… Фэй-Чар.

Он не постучал в ворота, не вышиб их, воспользовавшись нечеловеческой силой. И ворота, и частокол нужны были ему, чтобы людям некуда было бежать. Он присел, упершись костяшками пальцев в обледенелую землю, и от его прикосновения лед начал стремительно таять.

Но и фигура неизвестного претерпевала изменения. Тень, которую он отбрасывал, сделалась больше в несколько раз. Острые когти вспороли промерзлую землю, и на нее заместо человеческой руки опустилась огромная чешуйчатая лапа. Тихий свист огласил ночной полумрак – то распахнулись исполинские кожистые крылья. А в следующий миг, оттолкнувшись от земли четырьмя лапами, в воздух взмыл свирепый рогатый дракон.

Белая чешуя его в лунном свете сверкала серебром и походила на искусно плетенную кольчугу. Дракон-оборотень грозно запрокинул голову, а в следующий миг его широко раскрытая пасть исторгла поток ослепляющего багрового пламени.

Оно обрушилось на деревянный частокол, и заостренные бревна тут же воспылали, как разом возжегшиеся факелы. А дракон, издав истошный рев, ринулся вниз, к домам, поджигая всё на своем пути.

И скоро деревня Кихт целиком потонула в огне.