Книга Когда земли окутает мрак, страница 258 – Яна Вуд

Гэдор мотнул головой, выдавил хрипло:

– Хейта, не надо.

Но Мерек сжала когтистой рукой его горло, и он закашлялся.

– Ты хочешь предложить себя взамен Гэдору?

Девушка кивнула.

– Именно так.

Химера плотоядно сузила глаза.

– Как это благородно! Добрая, самоотверженная Чара готова пожертвовать собой ради спасения друга. – Она сверкнула глазами. – Смотреть тошно! На тебя, на этих жалких неудачников за твоей спиной. – Химера приблизила рот к шее Гэдора. – Но можешь не надеяться, Чара. Разговорами ты тут не поможешь. Поганый следопыт вдоволь попил моей крови. Пришло время воздать ему за это сполна. – Она зловеще прищурилась. – И потом, ты что, забыла о том, чему я учила тебя? Хочешь причинить боль своему врагу, покарай тех, кто ему до́рог.

За спиной химеры Хейта заметила Рукс. Она вперила в нее умоляющий взор. Но та лишь судорожно сглотнула и потупилась. Хейта едва не взвыла от бессильной злобы, перевела взгляд на химеру и поняла: времени на раздумья не осталось. Она вскинула руки. Поток свет обрушился на Мерек и Гэдора снежной лавиной. Их разметало по сторонам, ни один не устоял на ногах. Хейта со всей мочи бросилась к следопыту.

Он лежал на спине, схватившись за шею рукой. Хейта судорожно сглотнула, заставила себя сжать пальцы Гэдора и отвести их в сторону. На шее зияли две маленькие ранки. Такие крошечные, и притом гибельные, роковые и зловещие. Хейту вдруг посетила полубезумная мысль: «Как часто что-то маленькое является причиной гибели чего-то большого».

– Нет, – прошептала она побелевшими губами. – Нет!

– Не плачь, – прошептал Гэдор. – Не надо.

– Я же сказала тогда, – раздался над их головами голос Мерек. – Ты проиграешь, Чара, и станешь темной, хочешь ты того или нет. Я всё у тебя отниму. Заставлю страдать. Желать смерти как избавления от мук, что будут раздирать на части твое сердце. Ты, прекрасная добрая Чара, станешь самым ужасным кошмаром Запредельных земель.

Хейта устремила взгляд на Мерек, он был злым и неистовым, казалось, если бы она могла испепелять глазами, то сделала бы это тотчас.

Химера безумно расхохоталась.

– Какая радость видеть, как твое милое личико искажено от ярости и боли. Готовься, Чара, это не последний раз, когда тебя будут раздирать на части эти чувства. Это только начало. – Оседлав гаргулью, она кивнула: – До скорой встречи.

Хейте очень хотелось крикнуть ей что-нибудь гадкое, злое, ужасное, но мука и страх сковали ее язык. Она перевела взгляд на Гэдора и не смогла сдержать слез, они покатились по щекам сами собой, крупные, как капли дождя.

– Н-не плачь, – вновь повторил Гэдор.

Лицо его уже начало приобретать ту нездоровую бледность, что случается, когда яд химеры попадает в кровь. Девушка помнила это из книг. Смерть настигает несчастного не сразу, сперва яд истязает его, причиняя нестерпимую боль.

– Нет, – выпалила она. – Я тебя излечу. Не дам умереть. Просто полежи спокойно.

Но Гэдор ухватил ее за руки и с трудом поворочал головой.

– Не глупи, ты же знаешь, от яда химеры нет исцеления. Не спасет даже сила пастырей.

Хейта знала это. Но она не могла представить мир, в котором не будет Гэдора. Искусного следопыта, верного друга, заботливого главы отряда. Она не могла поверить, что в последний раз видит его слабую улыбку, осмысленные темные глаза, слышит голос, по-отечески родной.