Книга Когда земли окутает мрак, страница 209 – Яна Вуд

– И что, скажи на милость?

– Я слышал, у химеры есть ручная сойка, – проронил Брон.

Тот так и обомлел.

– И на что я понадобился этой безумной змеюке?

– Будем надеяться, что отправила ее всё же не Мерек, – сказал Гэдор, уловив, в какую сторону клонит Брон.

Мар оживился, лицо его приобрело привычное по-детски радостное выражение.

– Хейта? Хотите сказать, ее отправила Хейта?

– Думаю, да, – ответил Брон. – У птицы нет письма, как видно, писать Хейте было не на чем, да и нечем. Выходит, всё у сойки в голове. Ты у нас один мастер подавлять чужую волю, пробуждать людей от морока, копаться в воспоминаниях. Потому она на тебя и глядит. Поручение исполняет.

Мар растерянно захлопал глазами.

– Воспоминания? – неуверенно промямлил он.

– Ну да, – пожал плечами Брон. – У вас с химерами способности схожие. Говорят, часть силы химеры получили от нетопырей. А по другой легенде, именно эти зверьки породили упырей.

– Да, – кивнул Мар, облизнув пересохшие губы. – Вот только…

– Что только? – нетерпеливо воскликнула Харпа.

Мар обреченно опустил глаза и вздохнул.

– Я не умею читать воспоминания. Обычно упырей учат этому в старшем возрасте. Меня обучить не успели. Когда я достиг нужных лет, моя семья была давным-давно мертва.

Хранители озабоченно переглянулись. На лица потешников тоже пала тень. Харпа приблизилась к Мару, стиснула пальцами его костлявое плечо, ободряюще заглянула в глаза.

– Ну, ты попробуй хотя бы. Иного-то выхода нет. Больше никто из нас такими умениями не обладает и в помине.

Мар неуверенно взглянул на птицу. Но, почувствовав испытующий взгляд Харпы, стиснул зубы и поглядел на птицу более решительно.

Время шло, болезненно отзываясь в висках, но ничего не происходило. Мар склонил голову вправо, потом влево, осторожно коснулся птичьей головы пальцем, даже лизнул ее перья и тут же принялся брезгливо отплевываться.

– Ума не приложу, что я делаю не так, – наконец жалобно протянул он. – Я видел упырей, которые читали воспоминания. Они просто глядели в глаза человеку или любому другому существу, и всё получалось, ну-у… – он неопределенно махнул рукой, – само собой.

– Значит, и ты так сильно не старайся, – подбодрила его Харпа. – Гляди на сойку, думай о Хейте. Может, оно случится как-то само.

Мар согласно кивнул и вновь уставился на птицу. Черные глаза ее поблескивали, как лунный свет на поверхности озера. И в этом блеске Мару почудилось движение. Он дернул было головой, отгоняя наваждение, но потом, смекнув, что именно этого ему и советовала добиться Харпа, вновь бездумно поглядел на сойку. Синее оперение расплывалось у него перед глазами, точно круги на воде. Оно двигалось, шевелилось, шумело, и внезапно Мар понял, что это не оперение было, а море.

Холодное иссиня-черное море шумело вдалеке. Он увидел его мельком и тут же потерял из виду. А вместо него перед глазами возникло лицо Хейты. Она смотрела прямо на него. А он отчего-то находился к ней слишком близко. Осознание выплеснулось на него освежающей волной. Он глядел на Хейту глазами птицы. Он и сам был птицей. Они с сойкой стали едины.

– Мар, надеюсь, ты сможешь увидеть это и передать другим, – расслышал он. – Химера собирается напасть на Бервит…

Слова вливались в него бушующим потоком. Он пытался осознать их смысл, но от волнения ничего не выходило, а потом все внезапно закончилось. Море взревело напоследок и погасло. Бледное взволнованное лицо Хейты истаяло, вокруг снова был лес, а на плече у Мара сидела черно-синяя сойка. Аргат, вспыхнуло у него в сознании. Теперь он знал, как его звали.