Книга Когда земли окутает мрак, страница 37 – Яна Вуд

Время тянулось медленно. Снег продолжал сыпать. Назойливый холод норовил пробраться под одежду. Берогу и Мару мороз был нипочем. Другие сперва держались стойко. Но постепенно не только Хейту и Гэдора, но даже Харпу, Брона и Угоя, привыкшего к морозам, начала пробирать мелкая дрожь.

– З-знаешь, Г-гэдор, – простучала зубами Харпа, – ты не з-зря б-боялся ок-колеть. Д-думаю, мы уж-же на полп-п-пути.

– Это не дело! – встревоженно воскликнул Мар. – Давайте разожжем костер. Так себе засада получится, если вы все замерзнете!

– П-поддерживаю, – отозвался Угой.

– Д-да, идея и впрямь неп-плоха, – рассудил Гэдор.

– Вот и славно! – отозвался упырь. – Отогреетесь, в себя придете, а там, глядишь, и Зод Гурох объявится.

– Мар, – окликнул его Брон.

Но тот был так увлечен, что не расслышал его и продолжил как ни в чем не бывало:

– Мы с Берогом будем стоять на стреме, а уж вы грейтесь в свое удовольствие.

– Мар! – грозный голос волка-оборотня заставил-таки упыря умолкнуть.

И в нахлынувшей тишине путники отчетливо услышали треск ломающегося льда. Они замерли, тотчас позабыв и о холоде, и о костре.

Треск приближался. Внезапно из снежной пелены вынырнула свирепая уродливая морда.

Там, где должны были быть глаза, бугрилась кожа, без шерсти, грубая, как поверхность морских камней. Широкие темные ноздри жадно втянули морозный воздух. Зод Гурох повернул голову сперва в одну сторону, потом в другую. Сомнений быть не могло: их заметили.

– Хейта! Сейчас! – громогласно крикнул Гэдор.

Девушка шагнула в центр проулка и вскинула руки. Ладони ее тотчас окутал чистый мерцающий свет. Глаза засияли, на лице тонкими линиями разгорелись веточки вишни.

Свет достиг кончиков девичьих пальцев и метнулся дальше, устремляясь к замершим в ожидании путникам. Он проник в их широко раскрытые глаза, просочился сквозь кожу и кости, пробираясь в потаенные уголки разума и сердца, впитался без остатка, и воздух снова сделался блеклым и серым. Только ладони Хейты продолжали слабо светиться.

Путники выжидающе уставились на Зод Гуроха. Тот собрался уже ринуться вперед, как вдруг замер и недоуменно покрутил лобастой головой.

– Кажись, сработало, – хрипло прошептал Берог.

А в следующий миг Угой вонзил копье в бок омерзительной твари. Воздух разорвал яростный рев. Зод Гурох отпрянул, со всего маху налетев на льды, – во все стороны брызнуло ледяное крошево. Сообразив, где находится Угой, взбешенный зверь безошибочно бросился прямо на него. Но тот успел отскочить в сторону.

А на Зод Гуроха со спины набросились оборотни. Длинные когти впились в плоть жуткой твари, острые зубы принялись рвать ее на части. Одна кровавая рана, другая, третья. Вой и рычание наполнили стылый колючий воздух.

Зод Гурох остервенело завертелся на месте, круша вековечные льды. Бездонная глотка его исторгала разъяренное шипение. Он силился сбросить противников, изворачивал шею, чтобы ухватить их и растерзать, но всё было тщетно.

Тогда Зод Гурох резко поднялся на задние лапы и с силой опустился вниз. Раздался оглушительный треск, по льду поползли зловещие трещины. Харпа отчаянно царапнула когтями пустоту и камнем полетела вниз. Следом к подножию льдов кубарем отлетел Берог. Брон рассек лоб о ледяной выступ и рухнул плашмя, утонув руками в жгучем снегу.

Зод Гурох завертелся на месте в поисках жертвы, но в тот же миг на него кинулся Мар. Острые зубы упыря мертвой хваткой сомкнулись на шее чудовища. Горячая кровь брызнула из раны, заливая лицо.