Книга Когда земли окутает мрак, страница 54 – Яна Вуд

Над головами странников бойко стрекотали рыжие белки. То тут, то там выглядывал из-за ствола пушистый беличий хвост. Шустро прошествовал мимо носатый еж. А потом из зарослей калины выскочил странного вида зверек.

Он походил на небольшого дикого пса, но этим сходство и заканчивалось. Его мордочка и уши были слишком длинны, а тонкий хвост заканчивался пушистой кисточкой. Звереныш был совершенно белым, а из-под густой шерстки выглядывали самые настоящие древесные листья! Пестрые, сине-лиловые, они щедро усеяли тело зверька, добравшись даже до кисточки на хвосте. Большие глаза же его отливали чистым серебром.

– Это что еще за чудо? – восторженно ахнул Мар.

– Смиры́ш, – улыбнулась Хейта.

Зверек, словно сообразив, что речь идет о нем, приветливо высунул блестящий язычок и перебежал поближе.

– А что он умеет? – подал голос Брон.

– Усмирять боль, – пояснила Хейта. – Потому-то его так и прозвали. Ушибешь, к примеру, ногу. Положишь смирыша спать в ногах, и наутро боли как не бывало.

– А почему он весь в листьях? – недоуменно сдвинула брови Харпа.

– Смирыш питается ими, – живо отозвалась девушка. – И ничем более. За весну, лето и осень он успевает много листьев съесть, и постепенно обрастает ими сам. А когда наступает зима и нечего становится есть, Смирыш объедает то, что выросло на нем самом. В холодное время он чаще спит, и еды ему нужно меньше – так и коротает он зиму.

– Вот это да-а… – восхищенно вытаращил глаза Мар. – Еду прямо на себе носит.

– Тебе бы так! – подколола его Харпа.

– Да ну тебя! – отмахнулся он. – Представь, как я бы тогда вонял!

Путники разом покатились со смеху. Зверек, видать с испугу, метнулся в сторону, споткнулся о кочку, забавно перекувыркнулся, сел и, оторопело уставившись перед собой, громко чихнул.

– Вспомнил! – неожиданно воскликнул Гэдор. – Как-то раз я видел этого мальца на черном рынке.

– Да, – печально отозвалась Хейта. – Смирыш с его умением – желанный товар в подобных местах. Как и другие волшебные звери. Только в неволе смирыши погибают быстро. На скудной пище листья растут плохо. Зверек тощает, и волшебство его сходит на нет. Это если еще кормят листьями, некоторые же по незнанию мясо суют.

Смирыш тем временем подобрался к Брону и старательно обнюхал его сапог. Воздел острую мордочку и заливисто тявкнул.

– Ты ему понравился, – улыбнулась Хейта.

Брон присел, погладил зверька по голове, почесал за ухом. Тот прошелся шершавым серебристым языком по заскорузлой руке волка-оборотня и, отвлекшись на крупную бабочку, бросился за ней, растворившись в пестрых кустах.

Путники обменялись теплыми улыбками и продолжили путь. Лес Лиловой Синевы пока превосходил все их ожидания.

– А как выглядят эти пастыри вод? – как бы между прочим вопросила Харпа.

– Что ты имеешь в виду? – оглянулась на нее Хейта.

– То и имею, – резко ответила та и потупилась. – Я ни разу в жизни не видела ни одного.

– Ну они очень похожи на пастырей леса, – принялся пояснять Мар. – Только кожа у них синяя. А на руках и ногах между пальцами такие странные штуки, как у лягушек и рыб. И на спине вроде тоже. И росту они с ребенка лет десяти. И глаза у них такие тоже вроде как рыбьи… – Мар умолк, только сейчас приметив, что остальные смотрят на него, насмешливо улыбаясь. – Ладно-ладно, – поспешно добавил он. – На пастырей леса они, стало быть, совсем не похожи. Но если ты увидишь пастыря вод, – заверил он Харпу, – тотчас поймешь, кто перед тобой.