Книга Мы придём из видений и снов, страница 122 – Яна Вуд

Он слишком устал. Еще в тот день, когда умерла мать, в нем точно надорвалось что-то. Холодность отца резала без ножа день ото дня, год за годом. Жарог был всегда рядом, но Раг не мог назвать его другом. Брат был другим: разум и рассудительность в нем всегда одерживали верх над чувствами. В то время как Раг, преисполнившись боли или гнева, вспыхивал точно костер, подожженный собственным драконьим пламенем. Они отличались как день и ночь, как жаркий летний вечер и студеное зимнее утро. Раг держался только благодаря сестре.

Райгане всегда удавалось подбодрить его, успокоить или утешить. Она никогда не осуждала его, что бы он ни творил. Даже когда он возвращался в замок наутро от одной из своих возлюбленных, она лишь глядела на него сочувственно, точно видела насквозь. Раг вздрогнул, припомнив утро, когда сестра впервые не встретила его… а потом он обнаружил ее окровавленное тело.

Если бы он тогда не ушел, если бы не поменялся с ней местами, она бы сейчас была жива! Как же сильно он ненавидит себя! И в то же время чувствует, что ненависть и презрение к себе – не единственное, что отравляет его существо. Одиночество, беспросветное, гнетущее, мучительное, заживо пожирает изнутри…

Он судорожно вздохнул. Теперь пропал отец, а вместе с ним и дядя, единственный, кто, помимо сестры, относился к нему с сочувствием и теплом. И не просто пропал, а ударил в спину. Раг почувствовал, как сердце судорожно рванулось в груди, точно его со всей мочи стиснула чья-то когтистая лапа. Жить дальше с этой болью было все равно что лететь со сломанным крылом.

Рагон вновь поглядел на клубы песка, неминуемо наползавшие на город, как какое-то взбесившееся чудовище. Быть может, оно явилось именно за ним, почувствовав, что у него больше не осталось сил бороться.

Внезапно из коридора донеслись оживленные голоса. Он тотчас признал в говоривших хранителей. Раг стремительно пересек покои, отведенные для него правителями пустынных драконов-оборотней, и осторожно выглянул за дверь.

В проеме двери мелькнуло лицо Хейты, и оборотень замер. Простое созерцание девушки, не говоря уже о ее присутствии рядом, чудесным образом его успокаивало. Он сам не ведал, отчего новоявленная Фэй-Чар, которую он сперва возненавидел всем сердцем, теперь вызывала в нем такие чувства.

Повинуясь неведомому порыву, он неслышно покинул свои покои и двинулся по коридору вслед за хранителями. Перед тем как нырнуть в очередной поворот, он слегка задержался, настороженно прислушиваясь. По стуку закрывшихся дверей он смекнул, что хранители тоже разошлись по отведенным для них комнатам.

Где они были все это время и отчего не позвали его? Обида и одиночество вновь укололи его сердце невидимым кинжалом. Даже изгои, лишенные предрассудков, сторонились его. Жаль, а он только начал привыкать к тому, что стал частью их странного отряда.

Он без труда распознал, за какой дверью скрылась Хейта, и, приблизившись, негромко постучал. Девушка отворила ее тотчас же, точно ждала. Раг открыл рот, но не нашелся что сказать. Обычно общение с противоположным полом давалось ему легко. С таинственной Чарой же все было иначе.

Она то завораживала его своей мягкостью, то поражала жесткостью и решительностью. Он не ведал, что это было за чувство, но его неумолимо тянуло к ней. Подле нее его изорванное в клочья сердце кровоточило меньше обычного.