Книга Мы придём из видений и снов, страница 158 – Яна Вуд

Эти крупные рогатые кошки превосходили размером даже ирбисов. Их мягкая длинная шерсть была черна как уголь, а яркие синие пятна мерцали на ней, как озера, озаренные лунным светом. И, несмотря на усталость, Хейта провожала пушистых грациозных зверей долгим благоговейным взглядом.

Но дорога через Сумрачный лес была крутой и ухабистой. И вскоре от тряски и голода у Хейты разболелась голова. Время близилось к полуночи, и в лесу сделалось холоднее. Даже теплый плащ не спасал, и Хейту стала бить частая дрожь.

С Броном они не успели перемолвиться ни словом. Она хотела разузнать у него, что от него понадобилось Рукс, но не смогла. Она уже не удивилась, что их решили купить вместе. Судьба продолжала играть в странную игру, суть которой была ведома лишь ей одной. Но Хейта была рада, что ее не выкупили одну и что вместе с ней оказался именно Брон.

Прежде она не единожды пыталась убедить себя, что больше не сможет почувствовать себя в безопасности рядом с Броном, не после того, что он совершил. Но самообман утомляет. А правда заключалась в том, что именно с Броном и только с ним она чувствовала себя по-настоящему спокойно, даже когда их обоих везли невесть куда, скованных по рукам и ногам, в железных клетках, в качестве рабов.

На Сумрачный лес опустилась студеная зимняя ночь. Черный рынок загорелся десятками волшебных огней. Покупателей на оставшихся хранителей пока не нашлось, и волки-оборотни вновь развели их по клеткам.

Фэйр устало прислонился лбом к холодной решетке. Разговор между Мордом, Гримом и Дортом, подслушанный им накануне, не давал покоя. Оборотни вознамерились напасть на караван фавнов, выкупивших Хейту и Брона, выкрасть их и снова перепродать. Жадность этих негодяев воистину не ведала границ.

Целитель поведал о том остальным хранителям, и они сошлись во мнении, что это было им на руку, ведь Хейта и Брон могли вскоре вернуться в лагерь. Однако многое могло пойти не по плану: друзья могли пострадать, и Фэйр думал и об этом, теряясь в гнетущих докучливых мыслях.

После того как оборотни увели Хейту и Брона, он невольно почувствовал себя ответственным за дальнейшую судьбу отряда. Отчего – он не ведал сам. Возможно, оттого, что постоянно чувствовал на себе взгляд Уллы, в котором, несмотря на жесткость и равнодушие, полученное от нежити, было все еще так много человеческого – страха, тоски, растерянности. Он видел это, хоть она и старательно пыталась это скрыть.

– Подавись этой дрянной похлебкой! – услышал он злобный вопль Харпы.

Девушка, как обычно, не скупилась на выражения.

– Фу! Чего она так воняет? – прозвучал в ответ голос Мара из соседней клетки.

– Потому что я туда помочился, – прогоготал стражник.

– Чтоб ты сдох! – бросила Харпа в ответ.

И судя по возмущенному реву, она либо плюнула в него, либо плеснула тому в лицо этой самой похлебкой, Фэйр не смог разглядеть.

– Не трогай ее, – завопил Мар. – Клянусь всеми звездами небесными, когда я выберусь отсюда, то осушу вас всех, и первым будешь ты, жалкий урод.

Оборотень зарычал в ответ.

– Да, порычи тут еще, – не унимался Мар. – Может, тебя за ухом почесать, чтоб подобрел? Обещаю не гладить против шерсти!

Фэйр тяжело вздохнул. Мар вел себя как… Мар. Великовозрастный ребенок, столетний упырь с душою подростка. Рассчитывать на то, что он и Харпа смогут вызволить их отсюда, не приходилось.