Книга Мы придём из видений и снов, страница 172 – Яна Вуд

Хейта невольно подалась вперед.

– Что толковал?

Морд скривился, точно ему было донельзя омерзительно говорить это вслух.

– Прочил тебя ему в невесты. Я подслушал, как он говорил об этом со своей женой. Вроде бы в шутку, но я знал, от этого больного ублюдка можно было всего ожидать. Он так и не оставил идею породнить оборотней и людей.

Хейта воззрилась на Брона в немом удивлении. Тот выглядел не менее изумленным, чем она, и примирительно вскинул руки.

– Мне он этого не говорил.

Старший оборотень хмыкнул.

– А тебя он хотел уговорить перебраться в людскую деревню. Считал, там тебе будет лучше.

Хейта не смогла удержаться от истерического смешка.

– Удивительно, да? После всего, что ты сделал, ты правда считаешь, он ошибался?

– Если бы Хальд не притащился в наш лес, ничего бы не произошло! – плюясь слюной, прошипел Морд. – В этом вся суть людей – отравлять всё, к чему они прикасаются.

На лицо Хейты пала тень.

– Ненависть к людям попросту выжгла твой разум. Наши родители хотели мира, а ты убил их и превратил жизнь племянника в кошмар наяву. Это сделал не Хальд, в том повинны не люди, всё это зло – твоих рук дело. – Она смерила братьев Брона презрительным взглядом. – И рук твоих сыновей. Свою семью ты разрушил, а их вырастил ворами и убийцами.

– Лучше так, чем водить дружбу с такими, как ты, – яростно бросил Грим. – Когда химера закончит с вами, в Запредельных землях не останется ни одного человека, всё будет принадлежать нам! Мы истребим даже любую память о вас как об опасной заразе, что отравляла наш мир в течение стольких веков.

Пальцы Хейты вспыхнули яростным волшебным светом.

– Этому не бывать! – жестко бросила она.

– Хочешь помешать нам? Валяй! – выплюнул он и приглашающе осклабился.

– Посчитаю за честь, – прошептала она и вскинула руки.

* * *

Морд, Грим и Дорт оказались в бою искусней, чем все волки-оборотни из стаи вместе взятые. Грим и Дорт пытались достать Хейту, в то время как Морд бился с Броном не на жизнь, а на смерть.

Факелы давно погасли, и несмотря на то, что Хейта теперь лучше видела в темноте, с острым зрением оборотней ей было пока не сравниться. И хотя ярость горячила ее сердце, заставляя волшебную силу вскипать, как молоко на огне, девушка уступала оборотням как в скорости движений, так и в умении драться.

Братья кружили вокруг Хейты, как истинные волки. Грим ударил с одной стороны, а Дорт одновременно с другой. Девушку лишь чудом не задело. Она ответила им потоками обжигающего света, но оборотни неотрывно следили за ее движениями и успели увернуться.

И вновь когтистые лапы вспороли воздух аккурат у ее лица и виска. Хейта отшатнулась, метнулась сперва вправо, потом влево, уворачиваясь от ударов, что сыпались на нее со всех сторон подобно граду. А потом снова обрушила против них слепящий волшебный свет. Она вложила в это всю ярость, всю силу, на какую была способна. И на этот раз избежать удара им не удалось.

Гриму обожгло ногу. Неистово взвыв, он заскулил, как дворовый пес, и отпрянул, спотыкаясь и прихрамывая. Дорт поплатился рукой. Он что есть мочи затряс ею, давясь яростным воем, силясь сбить пламя. Наконец ему это удалось, и он в ужасе уставился на обожженные пальцы, обугленные дочерна, точно он сунул их прямо дракону в пасть.

Однако, привыкшие к ранам и боли, оборотни и не подумали отступать. Хейта с ужасом отметила, что удары сыпались скорее, чем она успевала их заметить, и в следующий миг ее тело ужалила нестерпимая боль.