Онлайн книга «Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров»
|
И все же было в этом что-то жуткое, особенно ночью при полной луне. Могильные камни и кресты отбрасывали неверные тени, свежий снег мистически поблескивал… Зрелище, как клеймо, врезалось в память Разбойника, и даже в теплом доме он никак не мог отделаться от ощущения окутывающего его могильного холода. Разбойник решил, что пора действовать. Не хотелось больше здесь оставаться, хотелось вырваться уже на свободу и двинуться вперед, к новой лучшей жизни. Он вернулся в комнату и прошел прямиком к красному углу. Икона вновь соблазнительно блеснула в свете лампады. Разбойник протянул к ней руку. Но вдруг услышал шепот: – Стой. Вздрогнув, Разбойник огляделся. В комнате по-прежнему было пусто, и только старуха-хозяйка тихо сопела на печи. Разбойник решил, что ему показалось, и вновь потянулся к иконе. – Не тронь, – повторился шепот. Однако в избе не было никого, кроме него и спящей старухи. Разбойник, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот, сделал несколько шагов назад, выглянул даже в сени. Никого. Вернулся в комнату, нашел металлические подсвечники на полке на стене. Хотел было уже сунуть один за пазуху, но… – Чужое. – Шепот звучал теперь будто с разных сторон. – Не тронь. – Стой. – Грех. Коротко остриженные волосы на затылке Разбойника встали дыбом. «Что за чертовщина! Опоила меня, что ли, чем бабка?» Сплюнув на пол, Разбойник схватил лежащий рядом с печкой кожух и вновь потянулся к иконе в красном углу. Пора было делать дело и сматываться, все это начинало дурно пахнуть. Но тут краем глаза он заметил какое-то движение. Обернулся. Бабка проснулась и слезла с печи. Разбойнику совершенно не нравилось, куда шло дело. Тут платок сполз с головы хозяйки, и под ним оказалась вовсе не старуха. Бледная женщина с длинными черными волосами, свободно падающими на плечи, смотрела на Разбойника в упор. В свете луны ее кожа будто светилась изнутри. – Красть у меня вздумал? – Голос ее звучал ядовито и зло. Разбойник заметил, как что-то блеснуло в тонкой руке. Серп взметнулся в воздух и понесся прямиком к его шее… * * * Разбойник рывком сел на лавке, едва не уронив лоскутное одеяло на пол. Маленькую комнату щедро освещали бледные лучи зимнего солнца. Пахло какой-то снедью. Хозяйка хлопотала у печи. Сердце Разбойника бешено билось, и он оглядывался вокруг дикими глазами. Ничего в комнате не изменилось. По-прежнему горела лампадка у красиво украшенной иконы. У окна стоял бубен с кружевом. На лавке рядом с печью лежал высушенный кожух. Хозяйка выглянула из-за печи, и Разбойник увидел ту же старую женщину, которая приютила его в буран. – Проснулся, сынок? Я каши наварила. – Доброго утра, матушка. – Голос Разбойника звучал сипло, странно, как было однажды, когда его чуть не задушил один верзила. Разбойник невольно поднес руку к шее. Кожа была такой же грубой и обветренной, а щетина такой же колючей, как и всегда. Ни следа ран или иных увечий. Бабка вышла из-за печи, держа за ручки небольшой горшок. Поставила его на стол. Вынесла две деревянные плошки и ложки. Разбойник наблюдал за ней в каком-то оцепенении. Дурной сон, приснившийся ему этой ночью, казался таким реальным. Он встал, делая вид, что разминает ноги, и выглянул в окно. Всего в нескольких шагах от дома рыхлый снег, словно россыпь драгоценных камней, украсивший ряды надгробий, сиял на солнце. И правда кладбище. |