Книга Дахштайн, страница 101 – Юлия Макс

Я неторопливо расхаживала перед ним, задрав подбородок и поглядывая на потомка Фауста. Грудь наполнили легкость и тепло. Ощутила себя неожиданно хорошо, когда начала рассказывать о том, что любила больше всего, жестикулируя над миссис Бергнер.

– Кажется, я понимаю, о чем ты, – отозвался Дэн. Его голос напоминал механическую заводную куклу: скрипящий и неестественный. – Тебе нравится вырывать грудную клетку?

– Сердца. Я люблю есть сердца.

Мальчишка поморщился, но никак не прокомментировал мой ответ. Ему только предстояло узнать о своих новых вкусовых пристрастиях. Чем быстрее он начнет испытывать удовольствие и подсядет, тем прочнее погрязнет в отеле.

– Как мне это сделать?

– Удушение ты уже испробовал. Хочешь сделать это ножом или другим оружием?

Дэн основательно задумался и произнес:

– Нож для колки льда.

Я улыбнулась и вернулась в свои апартаменты. Прошла в гардеробную и открыла дверь шкафа с инструментами. Любовно провела пальцами по своей коллекции: приласкала меч, мой трофей, отнятый в бою в Аду, и, выдвинув дополнительный ящик, вытащила нож, который захотел мальчишка.

Коридор был зловещ и пуст. В «Дахштайне» наступила ночь.

– Держи.

Мне было любопытно, как он себя поведет. Я мысленно представила сто разных способов убийства миссис Бергнер, но Дэн снова меня удивил. Он взял нож, нацелил на левую кость глазной впадины. Женщина как раз начала приходить в себя, слабо застонав. Мальчишка с силой ударил ладонью по рукояти, отчего нож пробил тонкую кость и вонзился в мозг.

Бергнер закричала и потеряла сознание. Дэн вынул из нее орудие. Левую сторону лица женщины украсила кровавая дорожка. Признаюсь, я пришла в замешательство, даже прикусила губу. А юный Фауст смотрел и смотрел на окровавленное лицо миссис Бергнер.

– Решил поиграть в доктора?

Глаза Дэна превратились в осколки льда. Он кивнул. Из позы ушла дрожь, а внутренние мучения если и терзали его, то внешне уже никак не проявлялись.

– Я читал про лоботомию для режиссерской работы. Занятная процедура. Когда она очнется, повторю с правой стороной, – жестикулируя ножом, Дэн улыбался так, будто сам был пациентом психиатрической больницы.

Тут я и поняла, что превращение оказало на мальчишку не тот эффект, на который мы рассчитывали. Дело ли в том, что кровь Фауста алхимически изменена и, пройдя сквозь столетия, каким-то образом свела с ума носителя, либо же потомок оказался настолько морально слаб, что сломался от пары убийств? В адском котле души людей легко становились демонами, а превращенных на Земле, насколько я знаю, существовали единицы.

Мальчишка слишком мягкий и добрый для носителя зла. Правда, Дэниэль не был и чистым человеком. Скорее, потусторонним существом с дремлющими в генах силами. Возможно, для того, чтобы он стал тем, кем предначертано, нужно время.

– Допустим. Что потом? Насколько я знаю, после лоботомии люди могут потерять рассудок. А мучить овощ не так весело.

– Могут, – согласился Дэн. – Она очнется, и узнаем. Если будет не в себе – добью, но если останется в сознании, тогда продолжу. Думаю, у тебя найдется еще интересных орудий? Позволишь воспользоваться?

Кивнув, я изобразила кривую улыбку. Дэн тем временем похлопал миссис Бергнер по щекам, отчего ее голова моталась по полу, издавая звук, похожий на почесывания зверя.