Книга Дахштайн, страница 98 – Юлия Макс

– Лилит? – позвал он, но сегодня я не намерена была болтать, лишь подсматривать. – Лилит, покажись.

О, сколько разных оттенков эмоций слышалось в том, как он произносил мое имя. Я затаилась в глубине зеркала. Перестав смотреть в отражение, Ниотинский повернулся к другу Дэна.

– Филипп, проснись, – потряс он парня за плечо.

Тот распахнул глаза и очень натурально удивился, словно забыл, где находится, но быстро пришел в себя и сел ровнее, насколько это было возможно, отодвинувшись от Грегора.

– Я не спал несколько ночей, – будто оправдываясь, пробурчал парень.

– Дэниэль улетел в одну из ближайших стран. Это лишь мое мнение, и оно не точно. В тот день, когда он сбежал, на несколько секунд вышла из строя система бронирования аэропорта. Записи о самолетах, вылетающих примерно в одно время, и всех рейсах в ближайшие страны оказались потеряны. Данные о пассажирах на бортах тоже. Пока они только восстанавливают отчетность.

Я слушала и, глумясь, согласно кивала. Очень важно знать, где они ищут, чтобы быть в курсе и успеть увести, если нужно, по ложному следу.

Грегор бросил взгляд на зеркало и сделал знак парню выйти из авто. Они быстро удалились на приличное расстояние, я в это время прыгала по окнам домов, стараясь не упустить их из виду. Мужчины вскоре скрылись за воротами Тройского замка.

Уже не надеясь подслушать их, я случайно заметила на руке Фила подходящий предмет. Вот оно! Электронные часы с квадратным экраном. С удовольствием прыгнула в них, и вся обратилась в слух, отражаясь на стеклянной поверхности.

– Вы объясните, наконец, какого черта происходит? – холодно поинтересовался Фил, смяв в руках входной билет на zamecku prohlidku[33].

Теперь я поняла, почему Грегор поселился рядом с красно-белым замком. Тройская резиденция напоминала кусок солнечной Италии на окраине Праги. Замок словно построен для того, чтобы воссоздать атмосферу вечного Рима и совершенную иллюзию пригородной усадьбы, полной художественных произведений посреди бескрайних садов, окруженных виноградниками и шумящей рекой.

– Сначала я хочу услышать кое-что о тебе. И на этот раз получить вразумительный ответ, а не то, что ты лепетал в машине.

Филипп шумно выдохнул сквозь зубы и процедил:

– Я не могу сказать. Печать обета. Она падет только после того, как прямо спросит Дэн.

Парень поднял руку с часами и нервно провел ей по волосам, а я как раз смогла увидеть лицо Грегора. Ниотинский запнулся и остановился в явном замешательстве. Потянул воротник свитера, словно сдерживал слова, которые вертелись на языке.

– Ты демон? Но как? Я бы ощутил.

Филипп дернул рукой и терпеливо ответил:

– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши догадки.

– Я понял, – сдался Ниотинский. – Значит, Дэна ты искать не поможешь?

– Почему? Помогу. Он мой лучший друг.

– Ты поэтому забрал у лучшего друга украшение в виде креста, которое его хранило, и специально не вернул? – в тоне Грегора послышалось нескрываемое ехидство.

– Выстрел на складе повредил крест, и он потерял свои свойства. Уверен, Дэн никак не смог бы сопротивляться искушению, – оправдывался Филипп.

Ниотинский на его слова сжал руки в кулаки. Большего увидеть не вышло – поверхность часов была слишком мала.

– Зачем тебе крест?

К их паре приблизились шаркающие мужские ноги в старомодных брюках. Я рискнула, прыгнув снова. Мой расчет оказался верным, старик носил очки, и несколько минут я смогла смотреть на Грегора и Филиппа через стекла.