Книга Иная Богемия, страница 128 – Юлия Макс

Они вошли в стеклянное здание, а затем и в зал для тренировок. Сильный гомон сбил видимое спокойствие Энн. Она насчитала тридцать пять человек, вернее, влколаков. Мужчин и женщин – на вид от пятнадцати лет и больше. Самому старшему навскидку можно было дать лет пятьдесят. Гул голосов стих, и теперь влколаки смотрели на нее. Некоторые оценивающе, некоторые хмуро, некоторые с любопытной улыбкой.

– Итак, знакомимся. Это Анета Кинских. Графиня, – не смог скрыть ехидство в голосе Маркус.

Послышалось нестройное перешептывание. Лицо Энн одеревенело, но она заставила себя растянуть губы в улыбке.

– Здравствуйте. Очень рада с вами познакомиться.

– А мы – нет, – громко проворчала девушка ее возраста, стоящая ближе к входу.

Высокая, с развитой мускулатурой. Тонкая песочная коса, переброшенная на плечо, и синие, как вода Ахензее, глаза.

– Луиза! – укоризненно громыхнул Маркус, но девушка фыркнула и отвернулась к брусьям.

Только сейчас Энн рассмотрела зал, оборудованный всевозможными турниками, матами, гимнастическими кольцами и несколькими трибунами для спаррингов. Все разошлись, начав тренировки. Остался лишь Маркус.

– Сегодня я покажу тебе базовые упражнения на выносливость и дыхание.

Он дал ей салатовый теннисный мяч и отвел к дальней стене.

– Твоя задача – кидать его об стену и ловить, не сходя с места.

– И сколько раз я должна так сделать?

– Пока я не остановлю, – последовал ответ.

Поначалу это упражнение оскорбило Энн. Просто бросать мяч и ловить, оставаясь на месте. Но спустя десять минут рука устала и начала дрожать, а через час девушка поняла, что от напряжения дрожит все тело. Когда Энн уже хотела сдаться, Шварц появился рядом и скомандовал остановиться.

Она облегченно выдохнула, но зря. Маркус показал ей с десяток приемов, веля повторить. Так продолжалось еще час. За окнами начали сгущаться сумерки, все присутствующие покинули зал, оставив их вдвоем. Энн устала настолько, что готова была молить прекратить издевательство над ее неподготовленным к такому телом.

– Я вижу, что тебе тяжело, поэтому показываю лишь то, что поможет тебе в сражении. Времени на хорошую подготовку, как я понял, у нас совсем нет, поэтому советую не просить меня перестать.

Еще где-то час Маркус пытался заставить ее запомнить приемы самообороны и нападения, а потом снова вручил теннисный мяч. И показал ленту в руках.

– Закрой глаза и не пользуйся звериным зрением.

Тяжело вздохнув, внутренне сопротивляясь, она сделала, как он просил.

На лицо легла плотная лента, концы которой он туго завязал на затылке.

– Я ухожу, а ты должна бросать мяч о стенку и ловить, не сходя с места так долго, как сможешь. Потом можешь уйти в свое шале, двери комплекса запрутся автоматически.

– С завязанными глазами?

– Да.

Послышался щелчок.

– И в полной темноте.

– Но зачем?

– Так тренировал меня мой отец. Это поможет, даже не видя противника, предугадать, куда он пойдет. Ты будешь слышать его. До завтра, Анета.

Хлопнула дверь, и Энн осталась одна в темном пустом зале.

– Абсурд, – пожаловалась она темноте, но послушно запустила мяч в стену.

Это оказалось тяжело: слушать полет мяча, как он отскакивает, и предугадать траекторию, чтобы его поймать. Стоя на месте, провернуть это трюк было слишком трудно, поэтому она двигалась и не хотела рано сдаваться. Энн не знала, сколько провела в зале. Но когда у нее получилось ловить мяч, не делая шагов, то в какой-то момент она села на пол и начала бросать мяч о стену из сидячего положения. Бросить, услышать удар, услышать, как мяч летит обратно, поймать.