Книга Иная Богемия, страница 168 – Юлия Макс

Фонарные столбы, настроенные на автоматическое экономное использование, включались, когда она приближалась к ним, и отключались, когда Энн отходила на приличное расстояние. На улице было тихо. Слишком тихо. Машины, как обычно, украшали и без того узкую дорогу по обе стороны. В некоторых домах горели окна. Внутренности скрутило от предчувствия надвигающейся беды.

Энн оглянулась. Фонарь, который она прошла, погас и включился новый. Кинских задержала взгляд на доме, в окне которого виднелся мужской силуэт. Незнакомец какое-то время смотрел прямо на нее, а потом задернул шторы. Она миновала следующий фонарный столб, и он потух, а новый так и не загорелся.

Она застыла, изо всех сил прислушиваясь к звукам вокруг. Кинских не видела, откуда в нее полетел предмет, но после тренировок Маркуса начала доверять интуиции и уклонилась. Со звоном на асфальт прямо под ноги упал серебряный нож с деревянной рукоятью. Сзади послышался шорох, она почуяла жуткое зловоние, и на нее напали. Низший, издавая то ли рычание, то ли мычание, пытался ее укусить. Оборот в зверя – и уже влколак ударил лапой, отбрасывая упыря на тротуар. Фонарные столбы больше не зажигались, утопив улицу во мраке. Волчье зрение позволяло хорошо видеть противника, а вонь разложения щекотала чувствительный нос.

Влколак помнил, что где-то прячется тот, кто бросил нож. Низший наконец поднялся и снова кинулся на нее. В этот же момент в разорванной оборотом одежде завибрировал телефон, потом еще раз и еще. Энн поняла, что атаковали всю группу.

Упырь наскочил, пытаясь добраться когтями до шеи, и зверь, извернувшись, сомкнул пасть на руке, резко дернул, отрывая ее от плеча. Низший противно заверещал и попытался убежать, но влколак вцепился ему в глотку, вырывая кадык. Визг прекратился, утонув в крови. Возле калитки дома напротив она заметила движение. Повела носом и, уловив аромат разложения, бросилась в погоню. Перелетела калитку, уменьшаясь в размерах, чтобы при необходимости забраться в дом. Изломанный темнотой силуэт как раз вползал в открытое окно первого этажа, а это означало, что его уже пригласили!

Влколак впрыгнул следом, стараясь производить как можно меньше шума. В квартире ужасно воняло. Лапами она наступала на разбросанные вещи и принюхивалась, стараясь ощутить запах жильцов, но его источала только одежда на полу. Где-то в глубине квартиры раздалось поскрипывание, и она двинулась на звук. Прошла пустую кухню, ванную и длинный коридор. Остановилась перед дверьми спальни. Зловещее тихое царапанье ударило по нервам, словно когтями провели прямо в ее голове.

Влколак ударил лапами, выбивая замок, и ворвался в комнату. Трупный смрад сбил дыхание, и Энн увидела то, что заставило ее попятиться обратно к двери. Вся спальня была залита кровью. На раскуроченной постели лежали мертвые мужчина и женщина, их тела покрывали многочисленные укусы. На полу возились две девушки и парень. Низшие. Они не могли поделить уже укушенного младенца, который не подавал признаков жизни. Ничего ужаснее этого Кинских не видела за всю жизнь.

Наконец ее заметили и, зашипев, бросились на зверя, забыв о ребенке. Первым порывом было убежать, но зверь заставил остаться и драться. Низшие не отличались быстротой движений, как вейтус, поэтому спустя несколько минут все закончилось. Разодранные тела, оторванные головы и только начинающий превращаться младенец занимали спальню. Влколак попятился, отряхиваясь от налипшей мертвой крови. Энн решила, что найдет Вильгельма и попросит умертвить ребенка, понимая, что сама никогда не сможет этого сделать.