Книга Иная Богемия, страница 89 – Юлия Макс

«Это он еще тафофилов[44]не видел, которые собирают огромные экскурсии, чтобы рассказать интересное про некоторых из двух миллионов похороненных здесь людей», – подумала она.

Карл подошел к столбу с картой, на которой обозначались сектора кладбища.

– Нам нужен склеп Марка Сметаны в секторе пять, чтобы оставить сумку и встретиться с другом.

– А без меня вы это сделать не могли?

– Нет, не мог.

– Мы встречаемся с мистером Ротом? – поежилась Энн.

– Нет.

– Не слишком вы любезны для короля.

Карл повернулся к ней и наклонил голову, пронзая взглядом.

– А я уже не король. Время моего правления давно прошло.

Так говорил бы мазохист – раня себя и испытывая какое-то мрачное удовольствие. Энн качнула головой, соглашаясь. Она впервые подумала о том, в какой непростой ситуации оказался Карл. Ожить спустя столько веков. Все вокруг изменилось – наука, технологии, его страна… Энн постаралась незаметно посмотреть на выражение его лица.

Как он с этим справляется? Она была бы в ужасе и записалась на сто сеансов к психотерапевту. Карл же о таких врачах, возможно, и не слышал.

Мимо прошли две девочки-подростка. Карл снова проводил их недоуменным взглядом, на что Энн тихо хмыкнула. Они углубились в пятый сектор. На смену полуразрушенным могилам пришли не менее старые склепы. Вороны кружили в небе, заполняя тишину хриплыми криками. Могилы, укрытые листвой и цветами, напоминали о проходящей природе жизни и неизбежной смерти.

Энн не бывала в этой части кладбища, поэтому внимательно осматривала архитектуру и таблички на входах из профессионального любопытства. Гравировки на плитах рассказывали историю давно забытых личностей.

Пока они оба молчали, Кинских чувствовала умиротворение. Кладбище навевало спокойствие, словно само место дарило утешение и тем, кто еще влачил бренное тело по грешной земле.

Наконец Люксембургский завернул к темному склепу, который от верха до низа полностью обвивал бутылочного цвета плющ. На табличке значилось «Марк Сметана». Карл толкнул калитку, которая нехотя, с сухим скрипом отворилась. Вход в склеп обрамляли массивные каменные двери, украшенные вычурной резьбой.

Энн ступила внутрь и заметила густую серую паутину, сплетенную в углах. Воздух пропитался запахом земли и старины, длинные тени играли на стенах последнего пристанища мертвецов.

Склеп был поделен на две части: они стояли в малом алькове со стрельчатыми окнами, за ним темнел узкий проход в комнату с каменными саркофагами. Карл не пошел дальше алькова. Положил сумку на скамью возле стены, явно намереваясь открыть. Энн с любопытством подалась вперед, чтобы увидеть содержимое.

– Это…

– Да, осиновые колья. – Карл повернулся к ней. – План такой: мы сейчас обходим кладбище и, стараясь не привлекать внимание, ищем спящих упырей. Отмечаем местоположение, а с наступлением сумерек идем на охоту.

Энн вытерла вспотевшие ладони о брюки и возразила:

– Где мы их будем искать? В гробах среди бела дня? Как вы себе это представляете?

– Новообращенные не спят в гробах. Точнее, спят, но редко. Они зарываются в листву или в землю, потому что просто не могут бодрствовать в период светового дня.

– А мы их случайно не разбудим?

– Нет, они не проснутся до заката.

Кинских тяжело вздохнула.

– Послушайте, графиня. Я понимаю, что вам страшно, но вы часть иной Богемии с самого рождения, понимаете? У вас не выйдет забыть, отстраниться и жить дальше, словно ничего не было. Поверьте, я пробовал.