Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 63 – Эдди Кан

Мирэ всмотрелась в профиль Сонга, наблюдая за тем, как двигаются желваки у него на лице. Она знала, кто такой Чосын Саджа, но про куму не слышала никогда. И не хотела услышать, а тем более снова увидеть в будущем.

– Мочи стал зверем ровно в полночь, – Сон-Хо шмыгнул носом. – Наверное, поэтому он так странно себя вел и укусил меня.

– Кума приходит ночью, – подтвердил Джин. – Я сталкивался с ними раньше. Их боялись и придворные, и простолюдины. – Сонг прижал руку к раненому плечу и опустил взгляд на дороги внизу. – Ты ранил его рогом Саджа. Вряд ли кума появится здесь снова.

– Но почему Мочи стал зверем и напал? – облокотившись на колени, Мирэ обхватила руками голову. – Почему он задрал госпожу Мин? Она ведь была его хозяйкой и любила! Мочи был для нее целым миром. Все слишком запуталось!

– Все прояснилось, – спокойно резюмировал Джин. Подняв глаза, Мирэ встретилась с его взглядом, понимая, что хороших вестей ждать не следует. – Квищин приходил к госпоже Мин, чтобы предупредить ее о скорой смерти, но аджумма неправильно поняла призрака.

От его слов Мирэ стало холодно и неуютно. Она обхватила себя за плечи и отвернулась, опустив взгляд на ворсистый ковер, где остались брызги крови и осколки стекла.

– Госпожа Мин и репортер Хван погибли не просто так, – продолжил Джин. Каждое его слово будто вгоняло Мирэ все глубже в землю. – Они оба имели непосредственное к тебе отношение. В день нападения жнеца ты в одиночку пошла на парковку. Саджа использовал репортера, чтобы выманить тебя. Кума поступил так же – он убил госпожу Мин и попал к тебе в руки, а после атаковал. – Джин повернулся к Мирэ. – Эти твари убивают людей не из жадности. Они все пытаются добраться до тебя, Мирэ.

В ушах звенело.

«Они все пытаются добраться до тебя…» – в мозгу раз за разом прокручивались эти слова, будто кто-то поставил их на повтор. Теперь Мирэ была не просто озадачена и напугана, она оказалась совершенно выбита из колеи.

– Но почему? – тихо спросила она, подняв глаза на Джина в поисках ответов. Мирэ готова была разрыдаться от отчаяния. – Что я такого сделала? Я ведь не имею никакого отношения к твоему миру! Почему эти твари терроризируют меня, что им нужно?!

Не меняясь в лице, Джин напоминал Мирэ картонную фигурку айдола. Она как фанатка рассматривала его лицо, пытаясь добиться ответа, но тот все молчал. В какой-то момент Мирэ захотелось вскочить с дивана и встряхнуть его за воротник, но собственные ноги показались ватными. Наконец Сонг вернулся с балкона в комнату и остановился напротив Мирэ. Она видела еще не запекшуюся кровь у него на пиджаке, шерсть Мочи на ткани, капельки пота на ключице. Шумно вздохнув, Мирэ опустила глаза в пол.

– Я выясню, – пообещал Джин.

«Конечно, ты выяснишь!», «Ты обязан…», «Будь так любезен», «Это твоя работа! Для этого я и заключила с тобой сделку…» – эти слова роем кружили в голове, но вместо шквала едкости Мирэ молча кивнула. Наверное, со стороны она напоминала перепуганную школьницу, но ей было откровенно все равно, что о ней подумает Джин. Не всякий в состоянии перенести встречу с кумой и остаться в живых. Мирэ имела право на слабость.

– Давайте приберемся, насколько это возможно, – подал голос Сон-Хо. – Я так понимаю, корейский детектив Коломбо[33]еще к нам заглянет.