Книга Разлом, страница 126 – Рия Альв

Аин замкнула в круг сложный на вид рисунок на одном из деревьев и тоже повернулась к нам. Выглядела она очень спокойной, собранной, ни следа утренней нервозности.

Я осмотрел поляну. Внешне она не особо изменилась, разве что столб моркетского тумана вырос метра так под два, да на ближайших деревьях слабо светились заключенные в круг рисунки, очень напоминавшие узор паутины. Магическим зрением можно было разглядеть чуть больше. Например, то, что от каждого рисунка к рукам каждой из марионеток тянулось по серебристой нити. В целом это действительно очень напоминало паутину, в которой мне придется оказаться кем-то вроде мухи.

Эти нити, как мне объяснили, вытянут меня из моркетской тьмы, даже если что-то пойдет не так. А со мной что-то всегда идет не так, поэтому Аин и Анс перестраховались, «прикрепив» нити к деревьям, чтобы можно было черпать энергию извне.

Аин подошла и решительным жестом набросила одну из нитей мне на шею.

– Это еще что такое? – возмутился я, пытаясь пальцами нащупать нить, но не выходило. На шее я ее ощущал, а вот рукой зацепить не удавалось. – Может, еще камень привяжете? Ну, чтобы быстрее на дно ушел, нет?

– Тише ты! – шикнула на меня Аин. – Как мы тебя за эту нить вытянем, если она к тебе не прикреплена? Голова и шея обычно в последнюю очередь исчезают, так что лучше места не найти. Будешь возмущаться, вокруг сердца обвяжу, а это то еще удовольствие.

Я заткнулся и даже попробовал смириться с удавкой. Стало интересно, как они меня за тот поводок вытаскивать планируют.

Но не настолько интересно, чтобы желать это проверить, конечно.

Марионетки разомкнули круг, покорно пропуская меня к разлому. От бездны отделял всего шаг, но я медлил. Прошлые воспоминания от общения с Моркетом у меня были, мягко говоря, не очень.

– Подтолкнуть? – осведомился Анс этим его формально-вежливым тоном, за который я его точно когда-нибудь удушу.

– Только попробуй. – Я зло глянул на него.

– Только попробую, – кивнул Анс и действительно толкнул меня в спину.

Я попытался поймать равновесие, но не смог. Моркетская мгла сомкнулась над моей головой даже раньше, чем я успел придумать достойное Анса ругательство.

Моркет проникал в меня, становился мной, а я – им. Моркет наполнял легкие вместо воздуха, бежал по венам вместо крови. Это было отвратительно и прекрасно одновременно, невыносимо и странно приятно. Я отчаянно ненавидел Моркет, но так же отчаянно его любил. Так же, как и он меня.

Было сложно сказать, сколько я шел сквозь туман, было сложно сказать, шел ли я вообще. К счастью, я пока еще помнил, кем являюсь, остальное же было не так важно. Каждый раз, как я начинал забывать, кто я и зачем здесь, нить, стягивавшая шею, сжималась чуть сильнее, и это приводило меня в чувство. Я и сам старался не пускать тьму слишком глубоко в себя, как бы сложно это ни было.

Через какое-то время – если оно здесь было – я понял, что не найду того, кого ищу. Осознание это возникло в моей голове из ниоткуда, а может, родилось после долгих и мучительных рассуждений, о которых я попросту забыл.

Меня тянуло вниз. Ноги проваливались, с каждым шагом утопая в моркетском мраке все больше, но как только тьма доходила до колен, нить чуть сдавливала шею, вытягивая меня наверх. Через несколько шагов действие повторялось.