Книга Разлом, страница 90 – Рия Альв

– Моя семья никогда ничего не крала.

– Зря ты так думаешь. Однажды ты узнаешь, как заблуждался, и будешь умолять меня о пощаде, – прошипела она. Кажется, здесь правда было что-то личное. Дело в том, что Айвор постоянно помогал Витар в драках? Или в том, что якобы украла его семья? Или в том, что смотрел на эту,как на грязь, которой она и была?

На щит Айвора обрушился такой поток его энергии, что самого Айвора даже начало медленно сдвигать назад из-за силы давления. Но щит держался и разрушиться в ближайшее время не грозил. Значит, можно было оглядеться. Ситуация была так себе. Витар удалось вывести из игры еще одного соперника, но ее теснили двое других. Мору и Фолкора удалось разделить. Плохо.

Щит начал давать трещины. Времени обдумывать план не было. Да и зачем что-то еще сочинять, когда хорошая идея быстро пришла в голову? Его противник сам сделал половину работы – направил на него поток почти чистой энергии, сильно заряженной эмоциями, но с простейшей формулой. Такой очень легко перехватить, перенаправить, усилить.

Щит превратился в зеркало, энергия Айвора влилась в чужую, подчиняя ее своей воле, и устремилась в сторону сотворившего заклятие. Она ударила в девушку с глухим звуком. Врезалась, разлетелась волной ярких брызг, протащив ее по земле в цветастом вихре. Уже через мгновение Айвор был готов броситься к друзьям, но все вдруг замерли. Все вдруг замерло. Иллюзия поля боя стремительно распадалась, развеивалась, как пылевое облако. Все взгляды были устремлены в одну точку.

– Хат! – выкрикнул кто-то в ужасе.

«Точно, вот как ее зовут», – отстраненно подумал Айвор.

Он тоже посмотрел туда, куда и все, на Хат. Точнее, он собирался посмотреть на Хат, но увидел перед собой то, что много раз уже видел на свалке, – искореженную военную машину. Рука была погнута под неестественным углом, изо рта вырывался невнятный хрип, похожий на помехи, а по рубашке растекалось темно-красное пятно ржавчины.

Айвору захотелось отвернуться, но он не смог. Парализующее заклятие растеклось по венам, сделав тело неподвижным, словно оно было выточено из цельного куска железа. К Хат уже кинулись дежурные лекари.

Так что ничего страшного. Ее быстро починят.

– Дейайвор, – пророкотал за его спиной голос преподавателя. – Это была последняя капля.

Свалка только формально находилась за городом. На самом же деле – на границе между городом и трущобами, приросшими к слаженной экосистеме города, встроившимися в нее, как вирус в программу. Свалка – могильник погибших кораблей – всегда была тем местом, где легко можно было затеряться. Среди огромных гор искореженного металла человек казался чем-то незначительным, почти смешным.

Айвор забрался на одну из таких гор, примостившись на носу корабля, от которого осталась, считай, лишь кабина пилота. Эта кабина, выгоревшая изнутри, зияющая провалами разбитых бронированных окон, напоминала вороний череп. Айвор видел его однажды в учебнике о вымерших существах.

Там же он видел и изображение кита. Воображение упорно рисовало его похожим на боевой крейсер. Один из таких как раз лежал напротив, загораживая почти весь обзор. Вспоротое брюхо обшивки, торчащие кости стального каркаса, изъеденные ржавчиной, точно гнилью.

Если подумать, эта свалка ничем не отличалась от любого другого кладбища. Люди ничем не отличались от боевых кораблей. Ведь когда ты перестаешь быть полезен для войны – тебя выбрасывают. Это правило справедливо для всех.