Книга Песни хищных птиц, страница 150 – Рия Альв

Взгляд Анса заставил ее замереть на месте и на мгновение перестать дышать. Темно-синие глаза смотрели с обжигающим убийственным холодом. Фриг почувствовала, как этот холод пробирается ей в грудь, в самое сердце.

– Прости, я не хотела обидеть тебя, я…

– Ты издеваешься над собой, – взгляд Анса смягчился. Но теперь в нем было нечто такое, совершенно ужасное, душераздирающее, что Фриг показалось, будто новый разлом раскрывается прямо у нее на сердце. – Над нами обоими.

Ей не стоило сравнивать себя с марионеткой, шутить над этим. Она ведь знала, как Анс ненавидит брать кого-то под контроль.

– Прости, но я не придумала способа лучше. Я не могу показать, что слаба. Речь ведь не только о моей гордости, а о Сторграде и о спокойствии людей. Если кто-то узнает, слухи расползутся очень быстро, начнется паника… – Она уговаривала его, как маленького ребенка, не желавшего делать укол.

Всего минутку потерпи. Будет совсем не больно.

– И что ты мне прикажешь? Заколдовать твои ноги, чтобы они могли ходить? Дергать тебя за ниточки, как одну из марионеток? Чтобы ты дальше танцевала на балах и приемах? Чтобы показывала, как прекрасна и непоколебима столица? Я не собираюсь играть в этот кукольный театр.

– Я не прошу тебя делать это всегда! – Оцепенение спало, и Фриг недовольно скрестила руки на груди. – Всего один раз.

– Я просил тебя остановиться и не приносить себя в жертву. Но ты сделала выбор, и я уважаю твой поступок. А вот попытки играть на публику – нет. Вы не спрячете от всех проклятый конец света!

Фриг вспыхнула. Она же вовсе не этого хотела.

– Я не хочу, чтобы меня видели слабой. А тебе несложно будет выполнить мою просьбу. Или я должна приказать?

Она всплеснула руками, но вдруг они замерли в воздухе на середине движения. Странное чувство невесомости, легкости окутало тело, а уже в следующее мгновение ее вздернуло в воздух. Фриг повисла на невидимых нитях в нескольких сантиметрах над кушеткой, а потом ее поставили на пол.

– Это правда несложно, – сказал Анс, снова будто издалека. Фриг опять захотелось протянуть руку и коснуться его, но она не смогла. Анс не позволил ей этого. – Несложно смотреть, как ты ломаешь себя из-за собственной гордости, из-за амбиций твоего отца. Несложно сшивать тебе кожу, зная, как это больно. Несложно даже сделать из тебя куклу и заставить танцевать. Все, что захочешь. Все, что прикажешь.

Ноги Фриг двинулись, и она пошла, легко и естественно, без неровных рывков и неверных движений. Так она бы пошла сама, по своей воле. С той лишь разницей, что она чувствовала, как нити обвивают ее. Холодные и жесткие, похожие на тонкую проволоку. Казалось, что они вот-вот разрежут кожу, но они не резали.

Она коротко обернулась и заглянула Ансу в глаза. Они были темнее и холоднее самой длинной ночи.

– Спасибо, – выдохнула она.

– Не смей благодарить меня за это.

Нити заставили ее отвернуться и смотреть прямо. Будто если Фриг оглянется, то точно увидит рану, оставленную после того, как она собственными руками вскрыла Ансу грудь.

* * *

Через какое-то время, через час, два или три, Аин зашла ко мне второй раз. Чтобы напомнить, что мне нужно перестать лежать и смотреть в потолок. И что у меня есть целых два варианта: признать, что мне нехорошо, либо стереть с лица это отсутствующее выражение.