Книга Песни хищных птиц, страница 192 – Рия Альв

«Красивый» в моем понимании значило «дорогой». Я подумал, что принцесса плохо разбирается в ценах, потому что из-за шрама через все лицо я стоил не очень дорого. А еще я подумал – как она могла разглядеть цвет глаз через капюшон?

Я поднял руку, желая натянуть капюшон пониже. Но понял, что его вообще нет на голове. В какой-то момент капюшон успел слететь. Я в панике вцепился в ткань, натягивая ее чуть ли не до подбородка. Я ненавидел, когда кто-то видел мое лицо. Когда кто-то видел мой шрам. Все тут же принимались рассматривать его, кто с интересом, кто с отвращением. Принцесса же почему-то не заметила. Может, лицо настолько покрылось пылью, что и не разглядеть?

На то, как судорожно я натянул капюшон, она тоже решила не обращать внимания.

– Смотри, там образовался проход, – радостно сказала она, указывая на пролом, появившийся во внешней стене чуть дальше по коридору.

Под проломом насыпалась целая гора крупных фрагментов здания, так что мы без особого труда выбрались на улицу. Правда, легче от этого не стало, здесь тоже кругом были одни завалы. Улица напоминала огромное кладбище животных, чьи обглоданные, выбеленные солнцем кости так и остались лежать на земле.

– Нужно как-то выбраться отсюда, но сначала я все-таки займусь твоей раной, – сказала принцесса очень строгим тоном.

Я покачал головой. Боль в ране была довольно незначительной.

– Да почему ты такой упрямый? – возмутилась она.

Я не знал, что на это ответить. Я в целом не очень понимал значение слова «упрямый».

Зато чуть дальше, в глубине улицы, я заметил силуэт сестры. И мы оба поняли, что лучшего шанса осуществить приказ хозяйки у нас не будет. Но сестра колебалась.

«Может быть, нам не стоит этого делать? Хозяйка все равно не убьет нас и не покалечит. Ей запретили. А принцесса из черного дома больше не выйдет».

«Хозяйка безумна, она может сделать с нами что угодно, и будущий гнев госпожи не испугает ее. Ты правда хочешь рисковать из-за человека? Это даже не недрэ. Ты сама знаешь – люди всегда лгут».

Именно люди убили маму и отдали нас в руки хозяйки. Я не собирался верить кому-то из них.

Сестра промолчала. Почему-то от ее молчания мне сделалось только хуже. Я снова почувствовал себя омерзительным.

– Просто стой спокойно и не двигайся, – сказала принцесса, и я замер.

А сестра сделала шаг вперед. Она должна была тут же оказаться за спиной принцессы, а потом бросить ей в лицо сонный порошок. Но ее магия почему-то дала сбой. Сестра оказалась в полуметре от принцессы, сделала несколько неловких шагов и полетела вперед, упав на брусчатку.

Принцесса обернулась и удивленно посмотрела на нее.

– Откуда она тут?..

Она вновь переключила внимание на меня с незаконченным вопросом на губах. А дальше я сам до конца не понял, что случилось. Рука сама скользнула в карман, зачерпнула порошок, черный, как пески пустыни, и бросила принцессе в лицо.

Она вдохнула, закашлялась, попыталась отмахнуться, но ничего не вышло. Ноги ее уже подкашивались. Я успел подхватить ее, но в последний момент она вдруг вскинула голову, и я увидел свое отражение в ее алых слезящихся от порошка и пыли глазах.

На перечеркнутом шрамом лице почему-то застыло выражение испуга и стыда.

В глазах принцессы же было понимание, грусть и нечто мне неизвестное. Но это выражение сделало мне так больно, как не делал никто и ничто до этого.