Книга Песни хищных птиц, страница 204 – Рия Альв

Такое оживление вокруг казалось неуютным, от него хотелось спрятаться. Но когда Фриг все же вытолкала Сивиза за дверь, стало потише.

– В общем, да, – облегченно выдохнула Фриг, – мы вроде как уничтожили Третью, но мама и Леди Йарн все равно были очень злы. Нет-нет, не на вас, на нас. Они на нас давно злы. Сейчас из-за смерти Третьей в секте переполох, наши войска их хорошо прижали, так что для нападения на корабль им сейчас просто не хватит рук. Вот нас и отправили обратно в республику. И вас заодно. Твоя сестра сказала, что вы не против.

Мы и правда были не против. Но не то чтобы мы были за. У нас вообще не было мнения на этот счет, мы не знали, что такое республика.

– Если захотите, мы можем вас нанять, – продолжила Фриг. – У вас довольно интересная и сильная магия, она бы пригодилась Сторграду. Это не рабство, это работа. Вам будут платить, и вы в любой момент сможете уйти, если вам что-то не понравится.

От новой информации кружилась голова. Или это все-таки была качка. Но, несмотря на это, из слов Фриг мы поняли главное: если захотим, нам дадут работу, на которой мы будем что-то делать и получать вознаграждение. И за это вознаграждение можно будет купить что-то, что будет только нашим и ничьим больше. Это было даже лучше, чем возможность лежать на кровати.

– Но это потом, сначала вам нужно отдохнуть и восстановиться, – закончила Фриг.

А это значило, что до того, как начать работать, мы можем лежать на кровати. Новая жизнь казалась просто невероятной. Меня накрыло ощущением, что я всего этого не заслуживаю. Где-то тревожно вспыхнула мысль, что здесь есть подвох.

Вместо того чтобы сразу согласиться, я спросил:

– Это ты вылечила меня?

– Нет, – Фриг отрицательно качнула головой, – это Уртика, самый талантливый лекарь в нашей стране, хорошо, что она была здесь.

От того, что надо мной поработал лекарь, стало несколько неуютно, но это лучше, чем быть мертвым.

– А, и еще кое-что. – Фриг легким движением руки вычертила в воздухе овал. Воздух внутри него стал плотным, мутным, но вдруг прояснился. И оттуда на меня поглядел я сам.

Два слишком больших на остром худом лице темно-синих глаза смотрели на меня пристально и удивленно сквозь когда-то неровно постриженные и сильно отросшие пряди белых волос. Кожа была болезненно сероватой, под глазами и вовсе почти черной. Но привлекло внимание не это. Пришлось даже откинуть волосы с лица, чтобы убедиться.

Шрам почти исчез. Он сгладился и теперь не ощущался пальцами, кожа на нем была лишь чуть светлее обычной.

– Уртика сказала, что еще пара сеансов, и можно совсем свести. Ну или почти совсем.

Только в одном месте, около основания уха, шрам остался яркой и шершавой на ощупь белой полоской. Всего лишь небольшое напоминание, меня это устраивало. Надорванное ухо, в том месте, где было кольцо, тоже не огорчало.

Сестра повторила за мной движение и коснулась кольца. Она задумчиво потерла его между пальцами. Я понял, что она сделает, но не успел остановить.

Сестра резко рванула кольцо в сторону.

Фриг и Фрея синхронно вздрогнули. Окровавленное кольцо стукнулось о дощатый пол и укатилось куда-то. Сестра нагнулась к зеркалу, посмотрела на разорванное ухо и улыбнулась.

Я был против, но она так хотела, и я не мог ее осуждать.

– О Всесветлая, – выдохнула Фриг, бросаясь к сестре. На кончиках ее пальцев уже светилась лечебная магия.