Книга Песни хищных птиц, страница 222 – Рия Альв

– За кого ты нас принимаешь? – делано оскорбилась Аин.

– За бентийцев, – ответил я. Если что-то я успел понять об этой стране, здесь у каждого жителя было свое мнение насчет того, как ею стоит управлять. Каждый шаг каждого правителя обсуждался, анализировался и подвергался критике во всех слоях общества. Вероятно, поэтому Фриг так старалась поддерживать иллюзию собственной неуязвимости.

– В республике к ней в целом неплохо относятся, – задумалась Фрея, – хотя многие считают ее излишне жесткой. Она любимица Урадерна, но не всей страны.

– Острее всего ее критикуют в Альбисе, – продолжил Анс, – за, собственно, историю с его освобождением.

Я весь обратился во внимание. В той книге, где я читал про историю войны за Пустые земли, было сказано, что Йарн освободила город за считаные дни, тогда как эльфийская армия не могла добиться этого десятилетиями. Но какую именно чудодейственную тактику применила Йарн, не говорилось.

– Этим не гордятся ни Альбис, ни Бентская республика в целом. – Фрея вздохнула, нервно расплетая волосы и заплетая их снова. – Йарн провела операцию без согласования, но освобождение города как результат никто не смог не принять. Многие посчитали, что ее действия оправданы, другие просто стерпели, потому что не знали, был ли другой выход.

Я уже начал догадываться, какого рода история меня ждет. И когда мне все рассказали, на душе не осталось ничего, кроме тягостного тоскливого чувства.

– И несмотря на это, она первый рыцарь Бентской республики? – спросил я, глядя на Фрею. – За тобой нет таких сомнительных решений, и волшебный меч Рейденса у тебя, а не у нее, так почему?

Фрея помолчала, глядя в окно на медленно опускающееся к кромке воды солнце, а потом все же ответила:

– Потому что, даже несмотря на это, я недостаточно хороша.

* * *

Сероватый дым поднимался от трубки тонкой струей. Сивиз сделал глубокую затяжку и выдохнул в открытое окно. Нарро прислонился виском к спинке кресла, поворачивая голову и бросая на Сивиза недовольный взгляд. Он ненавидел запах табака, но все равно не уходил. Одиночество в Соколином замке нервировало его больше, чем вредная привычка Сивиза.

В Соколином замке на самом деле довольно сложно не чувствовать себя одиноким и незащищенным. Он не был так запутан, как Сторградский, но в то же время будто состоял из одних только стен, дверей, замков и решеток.

В замковом саду между решетчатыми изгородями росли розы, шиповник и терн. Других растений Йарн просто не признавала. А за садом, под скалистым обрывом начиналось море, беспрерывно штормящее почти половину года. На фоне этого парящие над головой соколы, гнездящиеся на пике Сокольей высоты, уже не доставляли никакого дискомфорта.

– Они все так боятся моей матери, это забавно. – Слова вместе с дымом улетели в окно. Но в полупустой комнате они все равно прозвучали преувеличенно громко.

Раньше эта и еще четыре смежные комнаты принадлежали Сивизу. Теперь же в них не осталось ничего, что напоминало бы о его присутствии и о нем прежнем. Это было скорее хорошо, чем плохо, но сейчас безликую комнату затапливала холодная серость. Солнце попадало сюда на рассвете, на закате оставались лишь тени.

– А не стоит бояться того, кто одним взглядом умеет дать понять, что хочет тебя убить? – довольно ядовито поинтересовался Нарро.