Книга Песни хищных птиц, страница 223 – Рия Альв

– Я тоже так умею, – повел плечом Сивиз.

– Но все думают, что это часть заигрывания. У тебя не тот образ.

Сивиз сделал особенно глубокую затяжку. Нарро все же закашлялся. Сирин, сидящая на спинке его кресла, что-то сочувственно проклекотала. Он протянул руку и погладил перья Сирин. Она потерлась о его пальцы. Сивизу всегда казалось забавным, что все, кому он нравился, побаивались его птицы, а с Нарро все было наоборот.

– Думаешь, мне стоит над этим поработать?

– Да, – ответил Нарро, прокашлявшись. – Потому что именно из-за твоего образа поползли те беспочвенные слухи, из-за которых твоя мать хочет меня убить.

– Ты прав. Слухи должны хотя бы обрести почву.

– Ты так заботишься обо мне, – протянул Нарро, и в его голосе было столько яда, что хватило бы отравить все море вокруг Урадерна.

– Хочешь, я позабочусь о тебе иначе?

– Хочу, чтобы под тобой разлом раскрылся прямо сейчас, больше ничего не хочу, – Нарро ему улыбнулся. Но даже если бы он метнул в Сивиза ножом, угроза бы вышла менее явной. – И хватит столько курить. Это вторая трубка подряд, я понимаю, что ты нервничаешь, но…

– Я не нервничаю, – перебил его Сивиз, – я жду, когда она придет сюда, и злюсь.

– А уж я-то как злюсь. – Слова, сказанные низким женским голосом, пронеслись по комнате, как порыв жалящего ледяного ветра. Йарн имела обыкновение появляться неожиданно, эффектно и без стука. – Оставь нас.

Она махнула рукой в сторону Нарро, но он лишь поднялся, чтобы согнуться в вежливом поклоне, и не сдвинулся с места. Йарн, Леди Урадернская, героиня Вольного города и первый рыцарь Бентской республики, обернулась, чтобы смерить Нарро тем самым взглядом, который заставлял других усомниться в желании существовать. На лице Нарро не отразилось ничего, кроме вежливого безразличия.

Сивиз прекрасно знал, что Йарн мечтала избавиться от него вовсе не из-за слухов.

– Нарро, – позвал он, и взгляд, сделавшийся упрямо-тревожным, тут же метнулся к нему, – пожалуйста.

Нарро едва заметно поджал губы, но снова вежливо поклонился. И все же, прежде чем исчезнуть из комнаты, он обменялся с Йарн взглядами, обещавшими другому самую жуткую из смертей.

– И что же на этот раз вывело тебя? – Сивиз качнул в пальцах трубку с преувеличенным интересом, рассматривая ее.

– Я говорила тебе не курить в моем доме. – Звук уверенных шагов матери замер рядом с подоконником, на котором Сивиз устроился.

«В ее доме», – мысленно повторил Сивиз. Он вряд ли уже когда-то сможет вернуться в этот замок как полноправный член семьи. Как наследник уж точно никогда. Его мать скорее восстанет из мертвых или обретет секрет бессмертия, чем позволит ему унаследовать не то что Урадерн, хотя бы ложку из фамильного сервиза.

Йарн отмахнулась от дыма резким и хлестким жестом. На ее красивом лице застыло выражение глубокого отвращения. И дело было вовсе не в табаке. Конечно, не в нем.

– Напомни, почему ты так упорно возвращаешь меня сюда, если само мое существование тебе противно?

– Я хочу знать, чем ты занимался в Рейнгардском замке. – Ее светлые глаза цвета морской волны впились в него, как острые когти. Сивиз почти чувствовал, как рвется его кожа.

– Ты и так знаешь, что я ездил туда забрать своего слугу и проверить, не умер ли еще Райн от твоей заботы, – ответил Сивиз, не разрывая зрительного контакта.