Книга Песни хищных птиц, страница 93 – Рия Альв

Анс умел, мог и практиковал. За почти два часа непрерывных боев я не выиграл ни разу. С другой стороны, я не то чтобы пытался обрушить на противника всю мощь своей магии, скорее уж наоборот. И то, что мне не сорвало тормоза, можно было считать победой.

Мы бы и дальше проверяли мой самоконтроль на прочность, но тут я заметил силуэт Фреи в оконном проеме над старым вязом. И Фрея была не одна.

– В теории я мог бы научиться стрелять световыми лучами из глаз, но не думаю, что это безопасно для окружающих, – ответил я.

Ненадолго пропав из поля зрения, Фрея в итоге вышла в анфиладу, тянущуюся вдоль сада. Шла она, увлеченно с кем-то разговаривая и не обращая на нас совершенно никакого внимания. А мы были не так уж и далеко, но нас скрывала густая растительность.

– Зрение испортишь, – сказано это было то ли про мою идею, то ли из-за того, что я следил за Фреей, почти не моргая.

Сначала человек, похитивший все ее внимание, показался мне незнакомым. Но потом я пригляделся, вспоминая всех, кого успел узнать за последние месяцы. У меня отличная память на лица, проблема в том, что я не всегда могу соотнести их с именами. Но вот его я вспомнил.

Сивиз Стормланн. Представитель, как меня просветили, одной из самых влиятельных семей в стране, если не в мире. Парень от силы лет на пять старше меня, который при первой встрече показался похожим на корсара. Даже сейчас с его кожи так до конца и не сошел ровный морской загар, а выгоревшие серебристые волосы на свету отливали золотым. Расслабленные жесты, пружинистая походка человека, привыкшего держать равновесие при качке. Для завершения образа ему ужасно не хватало абордажной сабли. И широкополой шляпы с красными перьями.

Казалось бы, у Фреи не должно быть с ним так уж много общего, но разговаривали они как старые друзья.

– Со стороны ревность выглядит довольно забавно, не находишь?

Я обернулся на звук голоса, но оказалось, что Анс говорит не со мной, а с Рейнеке. Роскатт, в свою очередь, изобразил задумчивость на совершенно бесстыжей морде и только потом с умным видом кивнул. Еще и несколько раз, для весомости.

– Я не… – возмутился я, но осекся. И поднял руки, признавая капитуляцию и правоту Анса.

Потому что я да. Если это не самая настоящая ревность, то что тогда? Идет вот человек, разговаривает с другим человеком и, подумаешь, тебя, придурка, не замечает, что такого? Чего завелся-то?

Как назло, вспомнились слова Аин, сказанные еще в Сторграде, о том, что у Фреи есть некий воздыхатель. Если подумать, то Сивиз был на том же вечере. Я, конечно, не видел их вместе, но…

– У него такое лицо, будто перед ним только что разлом открылся. – То, что Анс и Рейнеке полностью выкинули меня из своего разговора, тоже было обидно. Особенно если учесть, что Рейнеке не мог разговаривать.

– Ты когда-нибудь ревновал Фриг? – спросил я, чтобы отвлечься. И напомнить, что я все слышу.

– Нет. – Анс перебирал шерсть Рейнеке почти тем же движением, что и нити. – В случае с Райном меня злило то, что кто-то нарушает свободу ее воли. В остальном же она вольный человек. Если она захочет уйти, то уйдет. У меня нет права ее удерживать.

– Это, конечно, правильно. Ревность можно контролировать, но вот заставить себя не чувствовать ее совсем – довольно сложно, – сказал я, который вот прямо сейчас пытался вырвать это поганое чувство, словно сорняк, но выходило плохо.