Книга Пыльные перья, страница 54 – Ольга Дехнель

«Пусть попробуют».

Недели пролетели как в тумане, не поймать, не уцепиться. Это были, наверное, самые быстрые и самые напряженные две недели в жизни Центра. Не слышно было даже привычной ругани Мятежного и Саши. Это были самые страшные две недели в жизни Центра, потому что каждый пытался защитить свое, которое наверняка попытаются отобрать. Совсем скоро. Это не дом.Впервые за все время, кажется, Саша думала в этом ключе. Но может быть хуже. Это не Дом, но в их силах сделать так, что дома уже никогда и не будет. Что они меня отсюда не выпустят, я знаю эти штрафы и бесконечные продления контрактов. А этого я хочу меньше всего. Это не дом. Но это все равно нужно защитить.

Двадцать девятого сентября все часы в Центре попытались сойти с ума. Пока обитатели Центра старались сохранить его, Центр силился уберечь их в ответ. Все часы пошли в обратную сторону. Пусть октябрь никогда не наступит, мы останемся в этой временной петле навечно, и никто нас здесь не достанет. Мы будем здесь– будто скрипел им в уши старый Центр.

Валли смеялась:

– Благодарю тебя, мой старый ворчливый друг, за помощь. Но гостей мы все же встретим. Саша, ты переведешь часы?

Саша фыркнула, растеряв львиную долю неприятия, она все еще оставалась несломленной в своем нежелании выполнять лишнюю работу.

– Валли, если ты хочешь, чтобы я не путалась у тебя под ногами, так и скажи. У нас все часы висят на уровне Мятежного. То есть под потолком. Но хорошо. Я попробую. Только из любви к часам.

Часы каждую минуту, каждую секунду говорили ей, что скоро все закончится. Что скоро можно будет вернуться домой. Где бы дом ни был.

Саше было смешно: на них с неотвратимостью айсберга надвигался Виктор. Надвигался Иван. Они в этом раскладе были даже не «Титаником». Они в этом раскладе были что тот же маленький катерок из мультфильма. Саша помнила, что в детстве над этим мультиком почему-то всегда плакала. Так или иначе, Центр в очередной раз грозил улететь к чертям, и вот она – лазает по стенам, пытаясь перевести все часы. И откуда в Центре столько часов?

Она скорее заглянула проверить оружейную, чем действительно надеялась обнаружить там часы. Обнаружила только Грина, он молча задумчиво пересчитывал колья, укладывал их по местам. Услышав – скорее, даже почувствовав – Сашу в дверях, он обернулся, и она точно знала, что вот теперь бежать некуда. И деваться некуда.

И в оружейной нет часов.

Последние две недели полного хаоса были удобны, были по-своему умиротворенными. Никто никого не избегал и уж точно никто ни с кем не ругался, их просто поглотила рутина, и в этом не было ничего противоестественного, ведь дел становилось больше с каждым днем. Грин оправился от последнего приступа, выглядел на порядок лучше. Сейчас смотрел на нее напряженно. Встревоженно.

У него был этот замечательный взгляд, который методично, очень ловко, змейкой пролезает в душу и поселяется там, а ты четко знаешь, что он видит тебя насквозь.

– Саша? Слушай… – Даже если он встревожен – нет, даже если он потерян, катастрофически, – он все равно улыбался ей так, будто перед ним был самый лучший человек в мире. Или один из них. Саша впервые не знала, что с ним делать, и ненавидела ощущать с ним хоть какую-то неловкость. Сказать ему, что все это время скучала? Сказать, что она видела их в библиотеке? Или что даже никакая сцена в библиотеке не была нужна, чтобы догадаться, что у них с Мятежным воцарился мир? Неясно только, что этот мир значит для нее. И Саша почему-то в свою очередь делала все, чтобы ее невозможно было удержать лишнюю секунду.