Книга Пыльные перья, страница 93 – Ольга Дехнель

Так он добрался до сердца Золотого царства, и какое это было место! Как все там улыбались. Птенец, он уже был почти взрослой птицей, но на вид оставался щуплым невнятным подростком, подумал: «Вот здесь я смогу остаться. Здесь всем найдется место».

Саша не выдержала и перебила снова:

– Он умер, выходит?

Грин посмотрел на нее с крайней степенью осуждения, это «нетерпеливая, нетерпеливая девчонка» было написано у него на лице крупными буквами.

– Саша, он – создание Сказки. Им не нужно умирать, платить или проходить испытания, чтобы туда попасть. Они приходят и уходят как пожелают. А в то время не было даже наших договоров и соглашений. Да-да, Гриша, спасибо за юридическую консультацию. Дальше слушать будешь? Умница. – Он дождался, пока Саша, не забыв скроить недовольное лицо, кивнет. – И птенец оказался прав, ему нашлось там место, он жил во дворе у доброй хозяйки, где все принимали его за какую-то диковину: то ли за странную утку, то ли за редкую цесарку – и не задавали вопросов. И так до тех пор, пока он не увидел Царицу. Царица была самой красивой женщиной в Золотом царстве и будто сама об этом не знала. Похожая на темное дерево или на зимнюю ночь, в Золотом царстве она была пылающим углем, и, несмотря на страсть к охоте, в своем сердце она не была злой вовсе. У нас всех случаются одержимости, уж мы-то знаем, правда? Царство в то время лежало в руинах – шла война, о которой сейчас говорить не принято. Известно только, что пришел новый, молодой Царь и заявил свои права на царство, трон и Царицу. Но эта история не о царстве и не о Царице, она о птенце. Он взглянул на нее и замер, пораженный, так крепка была ее рука на мече с костяной рукояткой. «Это моя госпожа, я последую за ней повсюду». Он приблизился к ней и зажмурился, так ярко горело ее расшитое перьями платье. «Это моя подруга, она ослепительна, но милосердна, я последую за ней повсюду». Царица заметила его и понятия не имела, что перед ней такое, но взяла его на руки и была добра, похожая на лес в самую длинную, самую темную ночь года – внутри у нее все горело. «Это моя мать, этот жар ни с чем не спутать, она нашла меня. И я последую за ней повсюду».

Так Царица завела себе удивительного питомца. Царь, конечно, сразу понял, кто это и почему он выглядит так, как выглядит, но не сказал ни слова. Война все беспощаднее, волнами накатывалась и разбивалась о стены Золотого царства. Пока однажды молодой самопровозглашенный Царь не вошел в царство. Он уговаривал Царицу, он умолял Царицу, он угрожал Царице, а птенец – он был уже совсем взрослой птицей – сидел и слушал у нее в ногах, изредка позволяя ей прятать руки у него в пыльных перьях.

Наступило вечное лето, и однажды молодой Царь попробовал увести Царицу силой, уверенный, что Золотой Царь ее одурманил. Он попытался укутать ее в свое тепло, поселить в вечном лете. Птенец закрыл собой Царицу. Жар был испепеляющий, не на человека и не на птицу рассчитанный. Ты заметила, как в Сказке все будто носят в венах жидкий огонь?

Но так или иначе, как только жар коснулся птенца, он вспыхнул. Он горел ярче лесного пожара и ярче небесного огня – ласковый печной огонь устрашился бы и отступил, увидев, как ярко горел птенец.

Саша, до этого молчавшая, проговорила осторожно, не уверенная, что хочет услышать ответ: