Книга Биврёст, страница 78 – Ирина Итиль

– Что?

– Почему в наш Нифльхейм повадились заходить богатые хеймдалльские крысы со своими указаниями? Какой хели вы угрожаете нам? – С каждым словом Рейк приближался, и когда он оказался так близко, что Леер почувствовала исходящий от него остаточный холод Утгарда, схватил ее за воротник формы и тряхнул. Никогда еще Герд не было так страшно. Она чувствовала его ненависть, его бессильную злобу, его ярость, еле сдерживаемую под маской мнимой спокойной улыбки.

Кира дрожала от ужаса, не в силах перебороть себя и признаться. В глазах Леер застыла безмолвная мольба: «Скажи им! Скажи, что это ты!»

– А ну не трогай ее! – Гин перехватил руку Рейка. И тут же вскрикнул, когда рядом чиркнул кинжал, едва не задев его.

Знакомое покалывание ощутили все: щиты захлопнулись, отрезая возможность уйти через Утгард дальше двора академии. Рядом с Джетом появился мужчина в форме СБ. Он стряхнул иней с духовника-сабли и наставил хельское оружие на Рейка.

– Брат! – воскликнул Джет.

– Уходите! – Йохан дернул головой. Растерявшийся на мгновение Штейн понял и, кивнув, подхватил Киру и нырнул через арку в заросли. Бритоголовый последовал за ними, а Леер уловила момент, чтобы схватить духовник и юркнуть за спину Гина. Колени ее дрожали. Одно дело – тренироваться с манекенами, а другое – когда перед тобой живой человек с мыслями и чувствами. Учителя в Биврёсте всегда говорили, что вардены – это защитники. Они не нападают первыми, они обороняются. И Леер была согласна никогда ни на кого не нападать. Ее ладони вспотели, несмотря на холод духовника-хлыста, а мысли, всегда такие спокойные и вялые, превратились в вязкое болото. Леер Герд всегда плыла по течению, не думая о последствиях, о словах и поступках, существуя в мире, которого не касались войны или драки. Почему Кира не призналась, почему втравила ее? Все эти разборки домов Герд не касаются. Хлюпая носом, Леер вытерла рукавом застилающие глаза злые слезы.

Вакидзаси Рейка рубануло Гина в плечо, призывая достать духовник. Но Гин не сделал этого, уклоняясь от удара со спокойной холодностью. Леер вцепилась ему в рубашку, зашипев:

– Дерись, почему ты не дерешься?

– Рано, – коротко бросил он, поправив очки.

– О, богатый мальчик решил со мной голыми руками расправиться?

– Леер, зови духа.

– Я не могу, – прошептала она. – Я боюсь… прости… – Герд медленно сделала несколько шагов назад и собралась бежать.

– Леер! – Она успела обернуться, чтобы увидеть, как гориллоподобный урод замахивается для удара. «Конец!» – успело мелькнуть в ее голове.

Но удара не последовало. Между ней и смертью встал Джет и, дрожа от напряжения, отразил удар щитом.

– Уходи. Уходи скорее! – пропыхтел он. Герд отползла в сторону, плача от осознания собственной трусости и бесполезности. Если бы она не на флейте играла, а тренировалась больше, то сейчас бы сражалась вместе со своими друзьями.

Тем временем Йохан предупреждающе выстрелил в ноги Тенешагу. Когда «Ворон» замешкался, сотрудник СБ грубо схватил Герд поперек туловища, но не успел подняться, потому что кунай чиркнул его по ноге. Они свалились на ступеньки, и Леер оказалась со своим страхом снова один на один. Надо было как-то отвлечь противника, выиграть время, пока Йохан не очнулся. Она стояла, шумно дыша ртом, беспомощно сжимая и разжимая руки. Гин бился с Рейком, нанося точные, красивые, выверенные удары. Джет с трудом сдерживал удары Аоза: пот валил с него градом, а доброе, простоватое лицо исказилось от усталости. Думай, Леер, думай. Варден – это защитник. Он дерется не грубой силой, а своей личной способностью, талантом. Что у тебя получается лучше всего, Леер? Кто ты какая, Леер? Ты всегда была слабачкой, всегда скрывалась, всегда молчала. Всегда плыла по течению, оттягивая разговор с родителями до последнего, всегда кивала и мямлила. Так перестань же быть той, какой тебя хотят видеть. Варденом в стенах Имин Рёга, перебирающей бумажки. Бунтуй, Леер, бунтуй, стань не бревном, плывущим по реке, а самой рекой.