Книга Биврёст, страница 81 – Ирина Итиль

После реабилитации Ки пинком распахнул дверь редакции и швырнул Сифрон на стол поддельный кинжал и свою статью, которую обнаружил на прикроватной тумбочке в больнице. Он стал внештатным репортером «Ока Хеймдалля», но верен был только одному человеку. Следить за Сифрон Ангейей было просто: радиоведущая не считала Ки умным или хитрым. Ее презрение к беспризорному турсу сыграло на руку и сломало «Оку» несколько планов.

Ки Иогма умел быть незаметным, но сейчас требовалось стать заметнее курящей на заседании Имин Рёга Скай Ангейи.

Вынырнув из-за стола, он вытащил крошечный ругер и выстрелил женщине в плечо. Реймар среагировал как настоящий солдат: повалил мужчину и прижал к полу, перехватывая винтовку. Вскрикнула старушка, заревел малыш, прижимаясь к вспотевшему от страха отцу, девушка прижала руки ко рту. Женщина зашевелилась, зажимая поцарапанное пулей плечо, но Ки мгновенно навел на нее револьвер.

– Прекратите! Они же убьют нас! – попытался возразить старик, но Реймар, приставив винтовку ко лбу мужчине из «Ока», четко, по-солдатски оценил ситуацию.

– Нужно сойти с поезда – выхода нет.

– Но как, ас? – Ки на всякий случай держал скрипящую зубами женщину на прицеле.

– Мы попробуем достать духовники, – сказал Каге, помогая Реймару привязать противника к сиденью.

– Так вы эти? – выдохнула девушка. – Из-за вас они напали?

– Мне очень жаль, – холодно сказал Каге. – Сколько у нас времени, старший лейтенант?

– Столько, сколько нужно.

Каге кивнул, схватил Локи чуть повыше локтя и прошел по вагону до служебного помещения, такого крошечного, что там еле хватило места. Старушка и отец проводили их полными слез глазами. Каге выставил за дверь пару ведер и швабру, а сам сел на пол, поджав под себя ноги. Локи втиснулась следом и, прикрыв дверь, села напротив. Приглушенные голоса взорвались возмущенным требованием сдать группу бунтовщиков и спасти машиниста. Локи надеялась, что Реймар сможет решить эту проблему.

– Что теперь? – спросила она после минутных переглядываний. – Как это провернуть?

– Я откуда знаю? – буркнул он, разминая затекшую шею. – Представь, что я твой… катар. Как тебя учили в детстве открывать врата?

– Сначала отец рассказал мне миф о сотворении мира.

Каге чуть поднял брови, поудобнее устроился, чтобы не задевать ее коленями.

– Слушаю.

Локи немного помолчала и начала тихо говорить, заново открывая для себя давно известную историю:

– Вначале были только свет, вода, тепло, и больше не было ничего. Но постепенно ничто остыло, застыла вода. И на самом большом осколке льда выросло Вседрево, Иггдрасиль. Оно простирало свои ветви к свету, а корнями вгрызалось в лед до тех пор, пока не обвило собой все. И там, где ветки были особенно густыми, свет запутался и стал сгущаться. Так возникли звезды. В ветвях было горячо, а в корнях холодно, и вертикальная трещина пошла вверх по телу Иггдрасиля, и вытекло из недр его девять капель смолы, отгораживая часть коры от беспощадного зноя звезд и от ледяного холода у корней. Но только одна из капель смолы прижилась на ветке на самом краю трещины Утгарда. В пророчестве Вёльвы говорится, что в конце времени Утгард дойдет до кроны Вседрева, расколет его пополам, и настанет конец Иггу.

– А дальше? – Каге слушал внимательно, словно на уроке, чуть склонив голову.