Книга Поступь Хели, страница 146 – Ирина Итиль

– И мои дети… погибнут? – глухо спросил Эгир.

– Да. – Хейм положил здоровую руку ему на плечо, будто хотел утешить, но Эгир ощутил, что это не искренне. Хейму было все равно, он просто придерживался принятых норм.

– Мой брак с Ран… наши с ней дети… это все было частью твоего плана?

– Да.

Эгир понимал: здесь нужно сделать то, что он умел лучше всего. Сделать вид, что покорен.

– Я хочу быть частью твоего нового мира, отец. Хочу увидеть мощь Асгарда в Утгарде.

Слабая улыбка промелькнула в уголке морщинистого рта.

– Я знал, что ты настоящий Иргиафа, сын. – Рука еще раз сжала его плечо. – «Нагльфар» скоро тронется вниз по Ифингу. Ведь нужный нам Лист все это время находился прямо под нашим носом, здесь, в Биврёсте.

Назад Эгир шел уже не под конвоем, а как сын и соратник Хейма Иргиафы. Нарчатка почтительно вернула ему духовник и проводила до небольшой, но удобной каюты, где Эгира снова оставили наедине с тяжелыми мыслями. Он метался по узкому пространству, словно зверь в клетке, предчувствующий беду. «Нагльфар» готовился к отплытию: матросы, наемники и рабочие заметались по трапам, как муравьи в развороченном муравейнике. Хейм исчез, Эгир не ощущал его присутствия. В иллюминатор он видел кусочек мутной реки и далекий лесистый берег. Скоро в глазах зарябило и, смаргивая слезы напряжения, он понял, что пошел снег.

Утром, четырнадцатого мая, Эгир проснулся от какого-то переполоха. Нарчатка, караулившая его дверь (она, скорее, караулила, чтобы он не шастал), пересказала, что Крысолов, очередной любимчик его отца, устроил показательное выступление. Одного из пленников выволокли на палубу и подвесили вниз головой, но неожиданно вмешался Хейм.

– Как там была его фамилия? Ан?.. Анге… – Нарчатка составляла ему компанию за завтраком.

– Ангейя? – подсказал Эгир.

– Да, точно. Все пытался напасть на Крысолова, грозился убить всех. – Она отпила глоток кофе из крошечной фарфоровой чашечки. Эгир отметил, что она все еще питала любовь к красивым изящным вещам, которых в ее бедной деревне в глаза не видели. – Я слышала, что он старый друг господина Хейма.

– Мой отец завел когда-то много друзей. И не всем понравились его, гм, планы. Чем все закончилось?

– Ангейю отправили обратно в камеру. А господин Хейм покинул «Нагльфар» до вечера.

– Он успеет до отплытия броненосца?

– Если не успеет, то догонит нас у места назначения.

Они помолчали, заканчивая завтрак. Потом Эгир заговорил:

– Я хочу увидеться с доктором Санни Ай. Это возможно?

– Зачем? – Нарчатка искренне удивилась.

– Затем, что она долго жила в моем доме и однажды меня предала.

– А не слишком ли это?

– Я не собираюсь ее убивать, если ты об этом. Просто беседа.

Нарчатка не выглядела убежденной, а наоборот, напряглась. Все-таки Санни Ай была на особом счету у Хейма и она, Нарчатка, обеспечивала и безопасность доктора тоже.

– Пять минут, – поспешил вставить Эгир, пока она не отказала.

– Ладно. Пять минут.

Она резко отодвинула стул и вышла, тяжело припадая на левую ногу. Видимо, какая-то старая рана. На всякий случай Эгир запомнил это.

Санни вошла без стука, тонкая и бледная, как тень. Некогда золотые волосы теперь походили на сухую солому, а на исхудавшем лице чуть ли не просвечивал череп.

– Говорите, что надо, – безжизненным голосом сказала она без предисловий.