Онлайн книга «Девичья память»
|
Серый ест арахис. Ничего особенного, просто он его ест полкило за раз. Говорит, иначе не наедается. Я нервничаю и пытаюсь объяснить ему, что так нельзя. Это не еда, а перекус. Есть его много вредно. Живот будет болеть. Натриево-калиевый баланс нарушится и так далее. Он пожимает плечами и говорит, что всегда так делает. Я нервничаю ещё больше. Говорю, что сосед этажом выше начинает утро с чекушки и мочится в окно, и его не оправдывает тот факт, что он всегда так делает. Серёга невозмутимо продолжает жевать арахис. Ему видите ли вкусно. Перспектива расстройства желудка, повышения уровня натрия, задержки жидкости в организме и смерти от анафилактического шока его не волнует. Я ещё больше нервничаю и мстительно предвещаю, что за "Мезимом" в аптеку не пойду, кефир в палату носить не буду и цветов на могилу тоже. Пусть делает, что хочет. Он взрослый человек и его здоровье – это его ответственность. Подключается кошка. Она с таким раскладом категорически не согласна, потому что кто её тогда будет баловать? Матильда влезает на руки к Серёжке, обнаруживает по пути пакетик с орехами и начинает вымогать попробовать. Сережа не умеет отказывать в просьбах женщинам и кошкам, он делится с Матильдой. Та угоняет добычу под кресло, пока я не отняла с возмущенным возгласом: «Ей нельзя такое!» Вряд ли она станет его есть, конечно, но плюс один к бардаку в квартире выводит меня на орбиту. Серый откладывает пакет с перекусом и обнимает меня. Обещает пропылесосить после того, как доест. И в случае трагического исхода по вине жаренного арахиса, передавать мне из Вселенной сводки на биржевые котировки. Из-под кресла появляется кошка и тоже приходит обниматься. Я говорю, что биржа не моё, поэтому в случае чего, мой максимум – ставки на спорт, а значит, в моих интересах, чтобы послания из Вселенной мне начали приходить как можно позже. Так что, доесть арахис я ему помогу. Друг В доме, где я живу, очень высокая слышимость, как, собственно, в большинстве панельных домов. Слышен каждый чих. Поэтому, соседи поневоле в курсе не только чужих музыкальных вкусов, разговоров собачников во дворе, семейных ссор и детских капризов, но даже кто когда занялся сексом или смыл унитаз. Секретов нет. Этакая большая семья в отдельно взятой девятиэтажке. Практически, община хиппи. Не хватает только лозунгов, призывающих к всеобщей любви, те, что украшают стены подъезда, не в счёт. Так вот, каждое утро и каждый вечер я слышу через стену умилительные разговоры соседа с его домашним питомцем. Питомца зовут Сеня и у них с хозяином явно глубокая связь, что называется, беззаветная любовь. Слушая, как здорово смахивающий на сира Григора Клигана мужик, каждый вечер с нежностью произносит: «Спокойной ночи, Сеня!», поневоле начинаешь верить в лучшее в людях. Кем же Сеня, собственно, является, я долгое время не знала. Поразмыслив, вспомнила, что ни разу не видела соседа с питомцем на газоне. Наверное, кот – решила я. Поэтому, когда Серёжа принёс домой пачку неподходящего Матильде кошачьего корма, я без тени сомнения постучала в соседскую дверь. Подумала, подарю Сене, чего добру пропадать? Вдруг ему подойдёт. *** Сенин хозяин, недоуменно моргнув, уставился на меня, стоящую с пакетом корма в обнимку, сверху вниз. Выслушав моё предложение, сосед сильно смутился. Покраснел даже. А потом, понизив до шёпота рокочущий бас, признался, что Сеня никакой не кот. Он… паук. Даже не из зоомагазина, а просто из-под ванной. |