Книга Предание о лисьих следах, страница 106 – Александра Рау

– Разве твой дед, как оскорбленный отец, не стал требовать, чтобы его величество и твоя мать поженились?

– Он ни о чем не знал, пока они не вернулись в Куориан. Мать никому не сказала. Ее… положение становилось заметным, и дед быстро устроил ей свадьбу с одним из своих придворных. Не представляю, знал ли он, что я не его сын, но растил меня, как родного.

– А когда ты узнал?

– Когда родители погибли в страшном шторме, не доплыв до Куориана всего полдня. Утром обломки их корабля принесло на берег, а уже вечером дед все мне рассказал.

– Выходит, после этого ты приехал в Грею. И король так просто поверил тебе?

– Он не сразу решился со мной поговорить, а потому сначала отправил ко мне друида. Айред расспрашивал меня, но, как мне кажется, не слушал, а смотрел внутрь меня, куда-то глубже. И когда я удостоился аудиенции, король.… По правде говоря, он даже не сразу вспомнил имя моей матери, – горько усмехнулся он. – Сначала я смертельно обиделся, но позже понял, что прошло много лет, а их знакомство длилось не больше месяца. Кто знает, сколько таких девушек может быть в жизни мужчины? Пообщавшись, он согласился, что возможность нашего родства существовала, но все равно опасался, что это было уловкой. Он не винил в этом меня. Думал, что юнца мог одурачить предприимчивый дед.

– Но как вы доказали родство? Ваше внешнее сходство очевидно, но если сомнения велики…

– Айред два месяца ездил по миру и нашел колдуна, который владел какой-то специальной магией, благодаря которой можно узнать о человеке все, имея одну-единственную каплю его крови, – говорил Кидо с нескрываемой благодарностью. Я совершенно точно помнил эти два месяца: отец исчез, ни слова не сказав о цели своей поездки и о том, как долго планировал отсутствовать. По возвращении он также молчал, ссылаясь на невозможность разглашать подробности. Мать это страшно разозлило, и она не говорила с ним, кажется, еще несколько последующих недель. Пустяк в жизни эльфа, но для провинившегося мужа, живущего в разы меньше жены, – вечность. – Он привез колдуна, и тот сообщил королю, что я совершенно точно являюсь его прямым потомком.

– Но почему ты не стал принцем? Иметь наследника мужского пола – мечта любого короля.

– Я сам не захотел им быть.

Я моргнул трижды, чтобы увидеть капитана чуть яснее. Мне казалось, что дым от курящих сомнительный табак пьяниц застлал мне глаза, и я не видел, как Кидо язвительно ухмыляется, но нет – он оказался совершенно серьезен. Я заметил, что гвардейцы слушали рассказ капитана так же внимательно, как и я; либо он впервые рассказывал эту историю так подробно, либо я был первым, кто не побоялся задать все интересующие слушателей вопросы.

– Ты самый странный человек из всех, что мне доводилось знать.

Кидо искренне засмеялся. Эта оценка наверняка польстила ему, но я не считал, что он принял столь важное решение, преследуя цель выделиться на фоне прочих внебрачных детей короля; я был почти уверен, что их было гораздо больше, чем позволялось знать обществу. Не все из них выживали, не все решались заявить о родстве, но бурная молодость Эвеарда долгое время была плодородной почвой для доходивших до Аррума слухов.

– Я знал, что настоящим принцем уже никогда не стану. Меня воспитывали в высших кругах общества, но, пойми, это не сравнится с королевским двором. И, как бы странно это ни звучало, я не хочу править целой страной. Возможно, от всех людей, что тебе доводилось знать, я отличаюсь лишь тем, что честно могу признаться себе: мне это не по плечу. Я с этими-то головорезами не всегда справляюсь.