Книга Под знаменем Сокола, страница 160 – Оксана Токарева

Нет, таких совпадений просто не бывает, да и как могла отчаянная поляница провести столько времени неузнаннаяна новгородской ладье, да еще бок о бок с Инваром. Да и руки Ратьшиных головорезов, он точно помнил, не оставили на ее лице таких жутких следов.

Дав себе зарок повнимательнее приглядеться к этому Найдену, или как там его на самом деле звали, Анастасий принял весло у Тальца. Пусть Дионисий думает и говорит, что ему заблагорассудится, а гридню за товарища не стоит страдать.

Как и планировали, путь до Печенежских гор прошли за день с небольшим. После беглого осмотра места стоянки купцов, отправились дальше. Пребывавший с начала путешествия в дурном расположении духа дядька Нежиловец заметно повеселел:

— Почему же ты сразу, растяпа, не сказал, что это не боевая ладья, а насад, или кнар, — напустился он на Торопа, внимательно осмотрев след, оставленный преследуемым судном на песке. — Да еще нагруженный по самую мачту! И чему только тебя твой наставник учит? Эту посудину мы в два счета догоним!

— А может, это и вправду купцы? — забеспокоился Дионисий.

— Или люди, которые хотят, чтобы их таковыми считали, — недобро осклабился в ответ Анастасий.

Осмотр покинутого лагеря придал ему уверенности в том, что они напали на верный след: он узнал отметины от измерительных приборов Звездочета, которому во время их совместного пути не раз помогал наблюдать за светилами, а также нашел обрывок пергамента с пометками на иврите.

Итак, Гершом сделал свой выбор, и этим выбором все-таки стал Итиль. Интересно, что ему посулили: египетскую Книгу Мертвых, бесследно исчезнувшую «Комедию» Аристотеля? Быть не может, чтобы Звездочет отправился в этот долгий и опасный путь только для того, чтобы помочь единоверцам. Ибо людей он искренне презирал, предпочитая им книги, и даже среди своих соплеменников выглядел гордецом и чужаком. Во время штурма армией императора Тай-цзу монастыря в окрестностях Бяня, когда сильнейший пороховой заряд разрушил часть стены, вызвав пожар, Звездочет вслед за Анастасием бросился в огонь, но не для того, чтобы вывести оттуда людей, а затем, чтобы спасти несколько рукописей. Позже, когда Анастасий обрабатывал его и свои ожоги, Гершом не без превосходства похвалялся: его сокровища остались с ним, а двоих мальчишек-послушников, которых на руках вынес критянин, едва те отдышались, солдаты Тай-цзу заковали в цепи вместе с другими пленными.

— И послевсего этого, — недобро усмехался Гершом, указывая на картину разрушений, — ты еще смеешь утверждать, что люди достойны любви?

— Бог есть любовь, а человек — образ Божий! — возразил ему Анастасий.

— Так ли это? — насмешливо прищурился Звездочет, поправляя рыжие вихры над опаленными бровями. — Я не первый год живу среди людей и чаще всего вижу в их обличьи и помыслах свиное рыло и козлиные копыта Родоначальника Зла. При помощи этого порошка люди могли бы рвать горы, добывая полезные руды, прокладывать дороги, строить мосты, но вместо этого они предпочитают убивать, ибо такова их природа! Селитра, сера, уголь!

Он покачал кудлатой головой.

— Как просто и как гениально! Предвижу, этому составу уготовано великое будущее!

— Поклянись, что никому не раскроешь его секрет! — едва не с оружием в руках приступил к нему критянин.