Книга Под знаменем Сокола, страница 216 – Оксана Токарева

— Ты должен его вылечить! Не просто так же он тебя зимой из-подо льда вытаскивал!

Анастасий велел помогавшему ему Тойво поменять в светильнике дававший уже только чад и вонь перегоревший бараний жир и приступил к осмотру. Он понимал, что скорее всего потратит без толку драгоценное время, но, с другой стороны, прошлым летом тоже мало кто верил, что Александр останется жив.

Молодой лекарь как раз заканчивал работу: тугим давящим повязкам наконец удалось с грехом пополам остановить кровь, когда вернулись дружина и князь. Остававшийся все это время безучастным, без единого стона и жалобы перенесший все лечение Добрынич с трудом приоткрыл веки и попытался приподняться.

— Неждана! — разобрал Анастасий его просьбу, — Неждана мне позовите… — он замолчал, собираясь с силами, затем добавил. — И светлейшего… Мне сказать им кое-что важное надобно!

Хотя Святослава с нетерпением ожидали собравшиеся на совет воеводы, русский владыка не сумел отказать в просьбе умирающему. Он хорошо помнил сотника еще с зимы, вместе с Александром встал на его защиту в Тешилове, когда мстительный Ждамир вину за случившееся опять решил возложить на него.

Дабы раненый не тратил попусту последние силы, князь заговорил первым, пытаясь предугадать, о чем может идти речь:

— Если ты по поводу погребениядочери, — начал он скоро и властно, — не переживай! Она сражалась, как лучшие из моих воинов, и умерла с оружием в руке! А чтобы никто там, — он выразительно воздел десницу к небесам, — не сказал, что, дескать, женщине ходу в чертог героев нет, похороним ее как княгиню!

— Она и есть княгиня, — с трудом переводя дыхание, вымолвил Войнег. — Корьдненская княжна, дочь светлейшего Всеволода.

Святослав и его молодые воеводы, а кроме Неждана проститься с Добрыничем пожелал, конечно, и Александр, потрясенно переглянулись, не ведая, как поверить собственным ушам.

— А чья же тогда дочь Всеслава? — в волнении воскликнул Незнамов сын.

Войнег нашел его руку, сжал непослушными пальцами холодеющей десницы, глянул на парня по-отечески. А глаза были зеленые, такие, как у княжны. Почему бывший корьдненский гридень, да и не только он, этого прежде не замечали?

— Князь Всеволод очень не хотел хазарам родное дитя отдавать, — собрав остаток сил, пояснил сотник. — К тому же, союз с дедославским княжеским домом позволил бы объединить две ветви, идущие напрямую от Вятока, и положить конец спорам о главенстве. А тут такая удача: светлейшая княжна и моя кровиночка ведь в один день родились.

— А почему же ты раньше молчал? — не понял Святослав. — Глядишь, и княжну светлейшую нынче хоронить не пришлось, и твоя кровиночка жива бы осталась. С Незнамовым сыном, если брать по матери, они ровня. Мы бы свадьбу еще зимой сыграли.

— Клятву я Всеволоду дал, — пояснил Войнег. — Жизнью дочери и могилами предков молчать до смертного часа поклялся. Один лишь он мог меня от клятвенных уз разрешить.

— Кто-нибудь еще знает? — поинтересовался Александр.

— Арво Кейо. Это он все и придумал.

— И ты, Добрынич, согласился родную кровь хазарам беззаконным отдать, — с укором глянул на раненого Неждан, — заложницей сделать!

— Разве ты, мальчик, не знаешь, что такое преданность вождю. А я князя Всеволода как отца родного, как старшего брата почитал и любил. Кто ж знал, что так все выйдет.