Книга Под знаменем Сокола, страница 238 – Оксана Токарева

— Илия… — прошептал тархан, сумев приподнять на мгновение веки, и силы оставили его.

Хотя его сердце продолжало биться до рассвета следующего дня, в сознание он больше не пришёл.

О судьбе Давида и Всеславы узнать ничего не удалось. На месте сгоревшего шатра нашли несколько обугленных тел, но все они принадлежали взрослым мужчинам, пленные тоже не сумели ничего вразумительного сообщить, а поиски по округе были бесполезны: дождь уничтожил все следы. Отдав последний долг тархану и предав его тело земле, Неждан вновь вернулся на дорогу мести, и дух первопредка Ашина последовал за ним.

Беспощадный и бесприютный одинец, не ведающее насыщения чудовище с оскаленной и окровавленной пастью, от которого в ужасе бежит сама смерть. Иногда Неждан, глядя на свои руки или замечаяотражение в воде, не мог себя узнать. Кровожадный бирюк настолько полно завладел им, изнутри выгрызая нутро, что, казалось, ещё немного и он, разрезав клыками пустую оболочку, вырвется наружу. Первыми его гнев изведали мятежники, увидевшие вдали сады Семендера, но так и не сумевшие их достичь. Напрасно они молили о пощаде, напрасно пытались скрыться, рассыпавшись по склонам гор, спрятавшись за камнями и в расселинах. Ашина волк и серый Кум жаждали крови, и Неждан позволил им ею насытиться.

Потом была древняя столица хазар, страна гор и земли аланов. Это только иноземные путешественники, описывая этот поход, в основном сожалели о разорённых виноградниках Семендера или восхищались красотой аланских дев, привезённых в Киев с полоном. У Неждана и его товарищей остались другие воспоминания. Кровь, пот, грязь, песок, скрипящий на зубах. В начале осени растрескавшиеся от жара и безбожно пылящие, потом расклякшие от дождя или покрытые ледяной корой горные тропы, на которых, коли поскользнулся, закончишь путь уже в ином мире. Промозглая сырость, сменившая жгучий зной, и свинцовая усталость, неизменная спутница тяжкого ратного труда.

А что до разорённых виноградников, то хотел бы Неждан посмотреть на этого путешественника, кабы после изнурительной дороги по засушливой степи тот попал в край пашен и садов. Иной передышки на их пути не случилось. Желая застать хазар врасплох и не дать им вновь собраться с силами, Святослав, оставив весь обоз в Итиле, двигался очень быстро, словно пардус преодолевая за день двойной, а то и тройной переход. К вечеру ратники, включая светлейшего, настолько выбивались из сил, что, не разбивая шатров, а просто подстелив под голову седло и укрывшись звёздами и облаками, засыпали мертвым сном, на ужин вместо привычной каши или какого другого варева довольствуясь лишь куском дичины, конины, или баранины, обжаренной на углях. Зато и Семендер, считай, с налёта взяли. Командующий гарнизоном крепости родич царя Иосифа и главы окрестных родов просто не ожидали, что незваные гости пожалуют к ним так скоро, и даже войска толком собрать не смогли. Впрочем, полностью овладеть землями, принадлежащими каганату, удалось только с наступлением холодов, когда покрывавшие склоны деревья сбросили листву и тем из беев, которые продолжали сопротивление, пришлосьсложить оружие.

Вещая новгородская боярышня оказалась, конечно, права. Приобретенный Хельгисоном и Незнамовым сыном во время войны за Крит опыт и чутье Анастасия, хоть и не бывавшего в этих краях, но проведшего детство и юность на пастбищах Иды, не раз спасали жизнь и князю, и дружине, помогая вовремя распознать засаду или отыскать безопасный путь через перевалы и ущелья. К тому же, умение говорить с людьми, которым Хельги владел не хуже, чем мечом, помогло избежать большой крови на пути через Страну Гор и земли аланов. Во всяком случае, вождям пришлось не только заключить торговый договор, но и признать права Руси на Семендер и Тьмутаракань. Таким образом, непокоренной оставалась одна Белая вежа, куда они подошли вскоре после Коляды. Хотя в крепости к тому времени уже царили глад и мор, о сдаче речи не шло. Царь Иосиф и его эль-арсии, понимая, что живыми их не выпустят, держались, сколько могли, оттягивая конец.