Книга Под знаменем Сокола, страница 9 – Оксана Токарева

— Стой! — заорал Войнег, но ветер отнес его голос в сторону.

Вовремя подхватив вздумавшую последовать за ненормальным Всеславу, сотник рявкнул на гридней, чтобы подали веревку. Как ни скудоумен был Анастасий, но конец вокруг пояса обвязал. И в этот миг Водяной утащил мальчишку под лед.

— Все, ребята! — почти с облегчением выдохнул Войнег. — Тащите этого полоумного назад! Не хватало еще и ему провалиться!

Но сотник плохо знал Анастасия. Раньше, чем кто-либо успел выполнить приказ, человек русского князя распрямился в полный рост, в несколько безумных прыжков пересек расстояние, отделявшее его от роковой купели, и нырнул.

Веревка проворным ужом зазмеилась следом, но повитухин внук Хеймо, с размаху плюхнувшись животом на лед и проехав таким образом саженей пять, если не более, подхватил конец едва не у самого края. Чурила поймал его за сапоги.

— Еще одну веревку давайте, только конец к саням не забудьте привязать, — распорядился Войнег, тоже укладываясь на лед, используя свое копье и копьеСороки как полозья. — Копья все сюда, да лапнику нарубите. Когда скажу тянуть, навалитесь все разом. Может, хоть этого гуся заморского живым достать получится!

«Как же! Небось, обоих только по весне сыскать теперь удастся, да и то, ежели всплывут. Ох, и полетят же наши бедные головушки!» И вновь Войнег устыдился своих мыслей. Да что же это с ним сегодня делается?

А ведь в прежние времена он бы первым полз по гиблому льду и первым в полынью сигал, если бы только любимый вождь, князь Всеволод, его не опередил. Ох, старость не радость! Или нет? А может, дело было в том, что за прошедшие пять лет правления князя Ждамира Всеволодовича все они, и дружина, и вятшие мужи настолько привыкли жить с оглядкой, благоразумно и тихо, что даже поездка на ярмарку в соседний град уже казалась приключением, а торг в Булгаре или Новгороде равнялся с безрассудством. Не потому ли отчаянные ребята, вроде того же Неждана, искали службы у иных вождей или уходили, сбиваясь в ватаги, в леса? Не оттого ли дружина хоробрая и вся воинская рать, сынами Вятока собранная, почти без боя землю родную залетному соколу русскому сдала?

Впрочем, все эти размышления посетили старого Войнега уже потом. В тот момент его мысли касались лишь веревки и двух человек подо льдом.

— Мать честная! А я их вижу! — заголосил, точно полоумный, Сорока.

— Да где же, где? Брешешь небось!

— Да вон они подо мной! Ромей, что твоя стерлядь, плывет!

— И правда! А вон и другой виднеется. Эк, его далеко Ящер уволок!

— Ничего, может еще отпустит…

— Есть! — закричали разом несколько голосов.

— Что есть? — напустился на них Войнег.

— Ромей мальчишку держит, обратно плыть пытается, — пояснили гридни.

— Так не глазейте, тяните! — взмахнул рукой Войнег, ибо привычный к командам голос на этот раз подвел, сорвался на кашель и хрип.

Благослови Велес и Перун того, кто свил первую веревку! Ведь, казалось бы, какая немудрящая вещь, а при умелом использовании может и человека жизни лишить, и эту же самую жизнь спасти. Хотя молодой ромей и умел плавать не хуже иной рыбы, сил в одиночку одолеть течение в ледяной воде, волоча за собой безвольное тяжеленное тело в намокшей одежде, у него бы не хватило. Десять человек тянули конец, и все же шел он с неохотой, еле-еле, словно волок за собой по перекатуили стаскивал с мели груженую торговую ладью. Хеймо с Чурилой и Войнег поджидали у края, двое не занятых в работе гридней наломали лапника и расстелили меховые плащи, а затем развели костер. Княжна и ее служанки готовили сухое исподнее и порты и согревали на огне мед.