Книга Песни вещих птиц, страница 48 – Валерия Скритуцкая

– Невесёлая у нас тут жизнь. Русалки скучают по временам, когда можно было выходить на берег в Зелёную неделю, бродить по лесу, пугать людей, развлекаться… Давно уже мы не показываемся людям. Давно не попадают к нам утопленницы, которых можно спасти и сделать новыми русалками. Вот разве что появилась Дивья. Но она совсем будто не наша, её сама Мара родной дочерью считает.Ну, да не о ней речь. Что-то я путанно говорю. Дело в другом, послушай. Сколько помню, было у меня большое зеркало. Никогда не понимал, зачем оно мне: на себя я и в воде могу полюбоваться. Обратился к всеведущей птице Сирин – она и дала ответ. Сказала, что это затонувшее волшебное зеркало, которое связано с другим, утерянным среди людей. Волшебство его в том, что оно судьбы связывает. Если смотрю я в своё, а моя суженая смотрит в своё – мы видим друг друга. Однажды увидал я в зеркале девушку, по вашим меркам довольно давно. Красивая была, черноволосая, глаза такие… пронзительные. Но она вскоре исчезла. А теперь появилась ты. Немного похожа, только ещё красивее. И русалки без моего ведома тебя затащили – это ли не судьба? Так что будешь моей женой, Янина, морской царицей. Свадьбу сыграем, и народ водный веселее заживёт…

Последних слов Янина не услышала. Она уже не могла противиться сну – веки потяжелели, голова упала на плечо Водяному. Приняв этот жест за согласие, Водяной подхватил девушку и нырнул с ней в воду.

– Ай! – раздалось на реке, но вода поглотила звуки. Надя ощутила, как ладонь Янины выскользнула из её руки, а Ксюшина, наоборот, сжалась крепче, но потом резко отпустила. Стало отчаянно, до самых костей страшно, и Надя подалась вперёд, уткнувшись носом в Лёшину грудь. Брат судорожно обнял её, стало чуть спокойнее, но она не решалась открыть глаза и принять правду: сестёр больше не было рядом.

– Что произошло? – Волнение его голоса она и слышала, и чувствовала всем телом. Он всё увидел за двоих.

– Они не прошли, – ответила Дивья. – Одну забрали русалки, а вторая…

– Кровь? – догадалась Надя, – В воде была кровь?

– Да, – прошептала Дивья.

– И где их теперь искать? – от тревоги Лёша до боли сжал Надино плечо.

– Нам уже не вернуться, – Дивья вздохнула. – А если вернёмся, больше сюда не попадём. Поймите, в мире Нави лучше быть готовыми ко всему. Здесь у каждого свой путь. Раз ступили на него, придётся пройти.

Лёша что-то сказал в ответ, но Надя не слушала. Она вдруг унеслась далеко. Отчего-то вспомнились красные бусы на шее у любимой Ксюшиной куклы Милы. Куда-то эта кукла подевалась давным-давно. А сейчас мысли бродили вокруг тряпичной Милы. Всё крутились и крутились… Забудь о кукле! Куда сама-то попала? Где теперь все старшие сёстры? Где мама? Где дом? КуклаМила. Бусы красные-красные, как капли крови. А почему Мила? Потому что улыбка у неё такая нежная, а ладошки полные, мягкие…

Надя уткнулась в плечо брата и не могла открыть глаз. А ведь считала себя такой смелой. Что отделяет их от дома – слой воды или незримая, но непреодолимая преграда?

– Надь, подними уже голову, тут ничего страшного нет, – убеждал Лёша. – Камни да камни…

Она, наконец, преодолела страх и осмотрелась. Камни вокруг были необычные: разных цветов, причудливых форм. От неожиданности она шагнула назад, оступилась и схватилась за один из камней. Гладкая поверхность ожила, словно включился ярко-золотой экран. На ней разыгралась целая история длиною в жизнь – глаз не оторвать. Когда камень потемнел, Лёша осторожно коснулся другого, и они погрузились в новую историю.