Книга Семь жизней Джинберри, страница 117 – Кэсси Крауз

В этот момент предательский румянец добирается до моей шеи. Горячий воздух дрожит между нашими ртами, и я упираюсь лбом в лоб Вэйлона:

– Пожалуйста, давай уйдем отсюда!

– Нас уже здесь нет, – эхом отзывается он.

– Коль буйны радости, конец их буен[29]! – смеется Софи вдогонку, видимо, заметив наш побег.

А дальше я не помню ничего вплоть до момента, когда моя спина врезается во входную дверь. Вэй набрасывается на мои губы, и я забываю, как нужно дышать. На пару мгновений нам приходится прерваться, чтобы избавиться от мокрых дождевиков. Вэйлон вытряхивает меня из сапог, подхватывает на руки и уносит на второй этаж, предварительно заперев дверь изнутри. Я нетерпеливо ерзаю в кольце его крепких мускулов, пока он преодолевает одну ступеньку за другой и заносит меня в спальню.

– Сколько же на тебе одежды… – ворчит он, обнаружив под моей толстовкой фланелевую рубашку.

– Тебе лучше поторопиться, потому что я вся горю, – урчу я в ответ, толкая наверх его белый свитер.

Мне везет больше, и я первой добираюсь до его тела. Под свитером у Вэя – лишь тонкая футболка, которую он снимает с себя сам, вынуждая меня отступить от него на шаг. Это, пожалуй, самое впечатляющее зрелище в моей жизни.

Последний раз я видела Вэйлона в плавках прошлым летом. И за минувший год его тело стало еще более совершенным, хотя уже тогда казалось, что потолок пробит. Выразительные контуры упругих бицепсов так и тянут к себе прикоснуться. Четкие линии выпирающих грудных мышц и безупречно прорисованный пресс отзываются ноющим чувством внизу живота. Трудно удержаться и не представить, каково это, когда такое твердое и сильное тело придавливает тебя к матрасу.

Я делаю шаг обратно к Вэйлону и дрожащими от волнения пальцами скольжу по двум выразительным диагоналям, убегающим под джинсы.

– Господи боже… – бормочу я, заливаясь краской.

Вэй тихо смеется и, обхватив за подбородок, мягко обращает к себе мое лицо.

– Мне нравится, когда ты краснеешь, Бекки. Это так… честно.

– Честно то, что твое тело совершенно, Вэй, – отвечаю я, закатывая от удовольствия глаза, когда он целует меня за ушком и спускается дальше по шее к ключицам. – Мне нельзя при тебе раздеваться. Отдавай мою толстовку.

– Угу… – мычит Вэйлон, расстегивая мою рубашку. Я придвигаюсь к нему еще немного ближе, чтобы ощущать костяшки его пальцев, спускающиеся по пуговкам к моему животу. Вэй снова улыбается и сам касается меня. Одолев пуговки, он мягко сжимает мою талию и поднимается к ребрам. Я тянусь к его округлым плечам, так что тело вытягивается в струнку и его прикосновения ощущаются острее.

– Могу я все же снять с тебя рубашку? – шепчет Вэй мне в губы. – И желательно всю остальную твою одежду…

– Вэйлон… – мягко протестую я. – Вэй… я… – Язык не поворачивается сказать, что я утратила веру в красоту своего тела, особенно на таком контрасте.

– Бекки? – Он отстраняется и пытается заглянуть мне в глаза, но я упорно прячу их, так что он просто опускается передо мной на колени и устраивает подбородок на ремень моих джинсов, обняв за бедра.

– Бекки? – снова зовет меня он. Когда я все же поднимаю на него взгляд, в его карих глазах отражается такая неподкупная искренность и обожание, что у меня сжимается сердце, я запускаю пальцы в его волосы и робко киваю. – Хочешь знать, почему я стал ходить в зал больше пары раз в неделю, как раньше?