Книга Семь жизней Джинберри, страница 36 – Кэсси Крауз

Именно поэтому она живет под музыку, спит под музыку, работает под музыку. Тишина ее угнетает, раздражает и выводит из состояния душевного равновесия. Что касается воды, то дело, конечно, не в душевой кабинке и не в дожде. Дело в Темзе, озере Серпентайн в Гайд-парке, Ла-Манше – темных водоемах с течениями, в которых можно бесследно утонуть.

Лотти научилась избегать своих триггеров, мы – спасать Лотти от ПТСР. Важно напоминать ей, что трагедия уже с нами случилась, Элси уже утонула, а Лотти все это уже пережила.

Из задумчивости меня выводит озадаченный возглас подруги. Она добралась до конца списка, где Софи просит не брать с собой дорогую одежду, которую жалко будет утратить после стирки. У них в воде очень много железа, а оно здорово деформирует цвет вещей.

Ветра у нас – частые гости даже в самый теплый день. Погода теряется чаще, чем мистер Портер теряет свои очки. Возьмите побольше вещей, в которых вам будет уютно и тепло, —

пишет Софи, а Лотти кидает мне в чемодан свой любимый шерстяной кардиган насыщенного изумрудного цвета.

Мы собираем меня в дорогу буквально за вечер, и это действительно меньшая из моих проблем. Ведь я так и не садилась за руль после смерти Элси. Все еще страшно.

Содействие Декстера восстановлению моих водительских навыков заканчивается тем, что он заряжает аккумулятор, заправляет и перегоняет в Фицровию мой небесно-голубой «Мини Купер».

– Я чувствовал себя слоном в спичечном коробке, – виновато разводит руками он на мой вопросительный взгляд. – Бекки, детка, сжалься, я еле втиснулся в твою машину.

– Еще скажи, клаустрофобия развилась на этом фоне, – улыбаюсь я и не виню.

Декстер не признается, но я знаю: ему тоже тяжело. Ведь последней, кто сидел на пассажирском сиденье «Мини», была Элси. И это я привезла нас в бар в последнюю ночь ее жизни. Если бы не алкогольный мохито, я бы и увезла нас оттуда. Трагедии бы не произошло.

На замену себе Декс выдвигает самую терпеливую и эмоционально непробиваемую кандидатуру: Вэйлона. Хотя ему на пассажирском сиденье моего «Мини» не менее тесно.

В первый день мы просто сидим в заведенной машине до тех пор, пока Вэю не пора уезжать на встречу с заказчиком. Моя нога становится просто каменной и никак не может нажать на газ.

На второй день Вэйлон включает радио и пытается отвлечь меня воспоминаниями о днях, когда мы ездили с ним на перегонки по опустевшему ночному Лондону. И на третий день я наконец трогаюсь с места. Мы только объезжаем Фицровию, а с меня уже сходит семь потов от стресса. На четвертый день мы уже добираемся до больницы Святого Томаса и машем стоящему у окна Рэндалу в зеленом хирургическом костюме. И я даже не хочу отжать свою футболку. На пятый день Вэй предлагает прокатиться до офиса в Сити, где работают Декстер и наш отец.

Он провоцирует меня на разговоры, и я охотно отвечаю на все односложные вопросы, что он мне задает, смеюсь и подпеваю Эду Ширану. И я ничего не подозреваю, ни когда мы едем по Друри-Лейн, ни когда сворачиваем на улицу Стрэнд. Я понимаю, что происходит, когда на перекрестке Вэй одними губами говорит мне:

– Налево.

И, когда я поворачиваю, пути назад уже не остается. Больше не будет ни одного разрыва в разделительной полосе, ни единого шанса повернуть назад. Пока мы не пересечем этот проклятый мост. Мост Ватерлоо.