Книга Семь жизней Джинберри, страница 45 – Кэсси Крауз

Гостиная плавно перетекает в крохотную кухню с покатым потолком и двумя окошками: в стене и в крыше прямо над деревянным столом с крашеными белыми ножками.

Занавески с оборочками, горшок алой герани на подоконнике, старинный холодильник и антикварный кухонный гарнитур уподобляют коттедж кукольному домику семейки «Сильваниан[11]».

Я взлетаю на второй этаж по скрипучей лестнице и только убеждаюсь в точности своего сравнения: две маленькие спальни с горой подушек и цветочными покрывалами, мягкие коврики на полу и веточки лаванды на прикроватных тумбочках для аромата. Открываю один из шкафов и на верхней полке обнаруживаю забытый кем-то голубой шарф из кашемира. Немного помедлив, выбираю для себя комнату, окнами выходящую в садик, и с пустым шкафом. Разбираю чемодан и устраиваюсь в гостиной настраивать фотоаппарат.

От внезапного стука в дверь я едва не падаю с табуретки, на которой балансирую, снимая вид на ухоженный садик.

На пороге меня ждут четверо: Росс, Дороти и две незнакомые девушки. Росс сменил комбинезон на шорты, Дороти оставила дома кардиган. Погода разгулялась, но по спине все равно пробегает холодок.

Мне не нужно имя, чтобы угадать, которая из незнакомок Софи. Слишком ярко горят зеленые глаза. Короткие темно-янтарные волосы едва прикрывают маленькие уши, под бледной, почти прозрачной кожей проступают голубые венки.

Я не была к этому готова. И паника, мелькнувшая в моих глазах, не ускользает от пришедших. Натягиваю на лицо радостную улыбку, а внутри обрываются струна за струной. Софи сидит в инвалидной коляске, и огромная полосатая кофта с трудом скрывает ее худобу.

Когда я пожимаю ледяные тонкие пальцы, Дороти едва сдерживает вздох раздражения.

– Ты невероятно красивая, Бекки! Просто чудо! Какие у тебя веснушки! А волосы! Такие волнистые, густые! – начинает восторгаться Софи, и за эти мгновения я успеваю взять себя в руки.

– Это ты красавица, настоящий лесной эльф, – улыбаюсь ей и совершенно при этом не лукавлю.

Софи действительно очень привлекательна. Ее нежная красота пробивается сквозь истощение и болезнь.

– Эх! – Софи остервенело дергает себя за короткую рыжую прядку. – Я похожа на Энн с фермы Зеленые крыши[12], после того как она испортила волосы краской!

– Прекрасная книга! – вскрикиваю я, узнав знакомого персонажа. – Энн Ширли была любимой героиней моего детства!

Вторая девушка, Сьюзен, качает головой, будто отгоняя дурные мысли, и покрепче сжимает ручки коляски Софи. Эта девушка крепкая, статная и высокая, почти одного роста с Россом. Ее пухлые губы, темные волнистые кудри, собранные в сложную тяжелую косу, глубокие синие глаза и подвижное загорелое лицо – само воплощение жизни. Даже ее красивый яично-желтый сарафан греет глаза, как настоящее солнышко.

Она мне нравится гораздо больше Дороти, холодной, как лед. Даже голос у Сьюзен мягкий и грудной, слушать одно удовольствие.

Быть может, поэтому никто и не перебивает ее, пока мы бредем по улочкам Джинберри, и я узнаю о происхождении названия деревни.

Здесь испокон веков, а точнее с тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года, выращивали имбирь. Растение, рожденное в Индии и вывезенное оттуда после распада Ост-Индской компании, было капризно, привередливо и упрямо. Уважение завоевывали те, кому удавалось его укротить.