Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 114 – Райнер Цительманн

Райвен рассмеялся:

– Можешь отключить радиорепортаж о ситуации на дорогах, Алекса. Я получаю всю необходимую информацию через наушник своих солнечных очков. Да и Гакки действительно стоит каждого пенни той суммы, которую я за него выложил. Правда, Гакки?

Робопес продолжал идти в том же темпе и с той же осторожностью, но завилял хвостом. Когда они дошли до жилого дома, Гакки остановился и подал голос.

– Ага, это, должно быть, здесь, – сказал Райвен, а затем немного повысил голос: – Тайрик Винтер. Звони.

Гакки послал сигнал на домофон, и тот зазвонил.

Райвен предварительно созвонился с Тайриком Винтером и подробно рассказал ему об Алексе. Тайрик, старый друг Райвена, был экспертом по управлению репутацией и пиару в кризисных ситуациях, а до этого был таким же журналистом-расследователем, как и Райвен.

Через пару минут они сидели напротив Тайрика, веселого лысеющего мужчины лет шестидесяти.

– В этой схватке мы должны одержать верх, – сказал он. – Райвен ввел меня в курс дела, и, конечно, – он кивнул в сторону Алексы, – я уже просмотрел все новости о вас и проанализировал их. Мы должны объяснить общественности, что это отвратительная клеветническая кампания. Она опасна тем, что умело смешивает ложь с правдой. Райвен сказал мне, что вся эта история с Натаниэлем Джоффе – правда. Алекса, есть ли еще что-нибудь, что они могут попытаться использовать против вас? В юности мы все так или иначе очень много накосячили, уж я-то точно.

Алекса возмутилась:

– Вы намекаете на историю с девушкой из эскорта, Тайрик? Да как вообще можно думать, что…

Тайрик поднял обе руки, защищаясь:

– Притормозите, Алекса. Я хочу помочь вам. Но я вас не знаю и подхожу к каждому такому делу профессионально. Вполне возможно, что вы искусная лгунья, а Райвен просто наивный дурачок и пока не раскусил вас…

– Еще раз назовешь меня наивным дурачком и больше никогда не увидишь, – шутливо отреагировал Райвен на дружескую подколку.

– Извините, Тайрик, – сказала Алекса, к которой вернулось самообладание. – Но вы представляете, как я себя чувствую, когда меня вот так обливают грязью?

– Да, представляю, – спокойно ответил Тайрик. – Как я уже сказал, они умело смешивают правдивые факты, полуправду и ложь. Мы имеем дело с профессионалами. Это не детишки, которые дразнят одноклассницу. И когда мы начнем свою кампанию противодействия, нам нужно будет разобрать каждое из их утверждений, одно за другим. Пишут о богатом мужчине, который якобы заплатил вам за секс, когда вам было восемнадцать лет. Вот, читайте: «Да, я был любовником Алексы». Это правда или ложь?

Алекса посмотрела на фотографию:

– Хм, он действительно существует, это предприниматель, я и забыла о нем. Я встречалась с ним несколько недель, у меня был с ним секс, но потом все закончилось. Это было около пяти лет назад.

– До или после вашего восемнадцатилетия?

– После. Клянусь.

– Значит, вы уже были совершеннолетней, так что никто вас за это не осудит. Но, помимо этого, он утверждает, что платил вам за секс, – продолжал Тайрик, переходя к следующему пункту. – Само по себе это не делает вас преступницей, но если вы занимались этим за деньги, это запятнает вашу репутацию.

– Я понимаю. Но это ложь. Конечно, он дарил мне подарки, многие мужчины дарят подарки женам или подругам. Делать из этого историю с девушкой из эскорта – абсурд. Это выставляет меня проституткой.