Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 116 – Райнер Цительманн

– Это так, – согласился Райвен. – Но это здесь, в нашей стране. За границей, от Европы до Африки и Гренландии, дело еще не зашло так далеко, так что в ближайшие несколько лет могут быть проданы миллионы копий этого программного обеспечения – если растущее сопротивление не остановит это безумие.

– Это убедительная логика, Райвен, – подтвердил Тайрик. – И она в точности соответствует тому, что говорят мои первоначальные данные. – Потом он повернулся к Алексе и сказал: – А теперь будьте полностью откровенны. Есть у них еще что-то, что они могут использовать против вас? Профессионалы, организующие кампании очернения, всегда действуют по одной и той же предсказуемой схеме. Они никогда не обнародуют сразу всю порочащую информацию, а предпочитают давать ее капля за каплей, чтобы, как они любят говорить, поддерживать нарратив живым. Поэтому, пожалуйста, хорошенько подумайте – что может стать следующим? Вы должны поставить себя на место этих «убийц имиджа» и попытаться понять, что еще они могут использовать, чтобы запятнать вашу репутацию.

* * *

Алекса была озадачена:

– И что это могло бы быть?

– Любая глупость, которую вы когда-то совершили, какие-нибудь сомнительные личности, с которыми вы пересекались, наркотики – что угодно. А как вы связаны с тем одноруким?

– Никак не связана. Я незнакома с ним, но знаю людей, которые сидели рядом со мной. Это была одна ночь, одна из многих, мы веселились в клубе. Я никогда не общалась с этим предполагаемым мафиозо, но я помню, что у него была только одна рука, и я еще удивилась, что он не носит протез, как сегодня делают все, кто потерял конечность. Тогда ходили слухи, что в Бостоне есть человек, влиятельная фигура, который потерял руку в схватке с бандитами-конкурентами и теперь с гордостью это демонстрирует. Это его фирменный знак. Сумасшедший!

Тайрик кивнул:

– Да, я могу это подтвердить. Однорукий – большая шишка в преступном мире. Это показало и мое расследование. Мне просто нужно было услышать от вас, что вы не имеете к нему никакого отношения, кроме того, что однажды сидели с ним за одним столом в компании других людей.

– Верно. Из этого невозможно состряпать никакой истории.

– Нет, Алекса, вы ошибаетесь. Они могут многое из этого вытянуть. Они могут опубликовать видео, на которых вы с ним занимаетесь сексом. По крайней мере, я буду знать, что это подделка ИИ. И какими бы изощренными ни были подделки, в конце концов всегда найдется программное обеспечение, с помощью которого мы сможем доказать, что изображения не настоящие. В наше время никто не верит в подлинность всего, что видит. За пару минут любой учащийся начальных классов может создать видео, на котором папа римский прыгает с тарзанки, а первая леди голой резвится на пляже.

– Жаль, что не смогу этого увидеть, – сыронизировал Райвен. – Итак, Тайрик, каков наш план действий?

– Я как раз работаю над стратегией противодействия, дай мне несколько часов, – ответил Тайрик и повернулся к Алексе: – Важный урок, который я извлек из занятий пиаром, заключается в том, что наилучший трюк – это честность. Признавать что-либо частично, не до конца, по чуть-чуть, зная, что рано или поздно вся правда все равно выплывет наружу, – значит только усугублять ситуацию. Как говорится, у лжи короткие ноги. А вот у вас, Алекса, ноги длинные и красивые.