Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 27 – Райнер Цительманн

– Но индивидуальные расхождения в оценках привлекательности, – голос профессора звучал уверенно, – выражены гораздо слабее, чем это следует из популярной фразы «красота в глазах смотрящего». Это подтверждается многочисленными исследованиями. Итак, мы слышим много слов о равных возможностях, но это остается пустым обещанием, пока продолжает существовать столь огромное неравенство в физической привлекательности. Подлинное равенство всего лишь иллюзия, коль скоро мы живем в мире, где рядом с нами находятся невероятно красивые люди.

Раньше Алекса была убеждена в том, что вся аргументация Движения – полная чушь. Но теперь она уже не была в этом уверена. Может быть, в их утверждениях есть зерно истины? Похоже, их теории опираются на науку. И она не может отрицать свой собственный опыт, который говорит: красота – это жизненное преимущество.

С другой стороны, у Алексы был негативный опыт общения с людьми, которые ей завидовали. Например, некрасивая начальница в юридической фирме, где Алекса подрабатывала, совмещая работу с учебой в университете, с самого первого дня исходила из того, что «эта девица» все делает неправильно. Всякий раз, когда Алекса совершала ошибку, лицо начальницы искажалось гримасой неприязни, тонкие губы кривились в многозначительной усмешке, а в голосе начинали звучать снисходительные нотки: «Что ж, полагаю, у тебя есть другие достоинства…»

Да, внешность Алексы давала ей преимущество в общении с мужчинами, даже в университете, где, как ей казалось, и профессор Джоффе не был безразличен к ее красоте. Но сводить ее личность к одной лишь внешности? Для нее это всегда было унизительно. Она замечала, что именно из-за внешности люди часто недооценивают ее, говоря, что тот, кто наделен такой красотой, не может быть очень умным. А Даксон? Относился бы Даксон к ней так, как он относится, если бы она не была хороша собой? Однажды она даже спросила его, любил бы он ее, если бы у нее был большой нос и кривые зубы. Даксон ответил: «Алекса, у тебя красивый нос и ровные зубы. Зачем зацикливаться на гипотезах? Да, мне нравится, как ты выглядишь, но на самом деле важно то, какая ты по сути».

Эти мысли роились у Алексы в голове, пока она слушала Дженнифер Смит. И находила некоторые аргументы профессора довольно убедительными.

Ее размышления прервала молодая женщина, стоявшая рядом. Дружелюбно улыбнувшись, она сказала:

– Привет, я Джули. Что привело тебя сюда сегодня?

– О, я пришла с Райвеном. Он рассказал мне о вашей группе, а я уже несколько месяцев раздумывала о своих незаслуженных привилегиях. Я очень хотела узнать, что вы предлагаете для того, чтобы все это изменить. Меня зовут Алекса.

Джули рассмеялась:

– Да, что же мы предлагаем? Я бы тоже хотела это знать. Здесь нет какого-то единого Движения, с каким-то единственным набором требований. Есть группы с умеренными идеями, есть группы с довольно радикальными идеями о том, что делать с привилегиями.

Алекса придвинулась к ней поближе.

– И что же это за идеи?

– Ну, некоторые считают, что впредь красота, чтобы это ни значило, не должна возвеличиваться. Так что больше никакой рекламы с красивыми женщинами и никаких фильмов с красивыми актрисами. И реформа образования, имеющая целью помочь детям преодолеть ошибочное программирование их воззрений на внешность.