Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 84 – Райнер Цительманн

Райвен кивнул в знак согласия.

– Есть еще кое-что. Называется теорией компенсации. Проще говоря, если кто-то имеет ощутимое преимущество в одной области, другие люди компенсируют свое чувство неполноценности, предполагая, что у этого человека есть недостатки в других областях. Люди склонны считать, часто подсознательно, что все в итоге равны. Они думают, что богатые люди неэтичны, умные – оторваны от жизни, а красивые женщины и успешные спортсмены не очень-то умны. Конечно, это полная чушь, но, к сожалению, в обществе она очень распространена. Именно поэтому Движение находит поддержку у такого количества людей.

– Это безумие, что горстка фанатиков может распространять свои бредовые теории, не встречая отпора, – Алекса непроизволно сжала кулаки. – И знаешь что? С каждым днем я все серьезнее задумываюсь о переезде на Марс. Несмотря на суровые условия, сейчас Марс вызывает у меня мысли о свободе и приключениях. И если правда, – рассмеялась она, – что на Марсе особенно востребованы красивые женщины и что там большой выбор богатых и умных мужчин, то я и правда могу не так уж сильно ошибиться.

– Удивительно, насколько расчетливой ты можешь быть. Плюсы безупречной красоты, похоже, перевешивают минусы. Это утешает. Но ради всего святого, прежде чем ты начнешь искать своего марсианского мужчину, давай закончим мою чертову книгу.

– Да, конечно. Кстати, мне еще нужно получить диплом. Потом я хочу заняться терраформингом и превращать Марс в более пригодный для жизни мир.

* * *

В течение следующих нескольких месяцев, по мере того как Движение набирало все больше сторонников, агрессивность, направленная против красивых женщин, становилась все более исступленной. Правительство только что приняло закон, запрещающий трансляцию, показ, прокат, продажу и производство фильмов с участием ПК – точнее, с участием красивых женщин. Нарушителям грозило уголовное преследование, они обвинялись в новом преступлении, «бьютизме», который приравнивался к расизму, классовой дискриминации, фашизму и другим экстремистским идеологиям, поскольку «бьютизм» якобы пропагандировал неполноценность людей с внешностью ниже определенного порога ПК. Оппоненты Движения высмеяли выбранную терминологию: «Вы говорите о “бьютизме” и “ПК”, о привилегиях красоты, хотя вам больше не разрешается использовать слово “бьюти” (“красота”), потому что красивое на самом деле уродливо… Как-то странно!»

Даже классические фильмы с участием Мэрилин Монро, Джины Лоллобриджиды или Бриджит Бардо следовало отредактировать так, чтобы главные героини имели индекс ПК не превышающий 90 процентов (исключения делались только для фильмов, где женщины категории ПК изображались явно негативно, например были преступницами). Такие фильмы получали щедрое государственное финансирование, даже несмотря на то, что не пользовались особой популярностью у публики. Большинство людей предпочли бы оригинальные версии, но запрет быстро вытеснил их из свободной продажи.

На фотовыставках изображения красивых женщин либо удалялись, либо их лица затенялись. Власти объясняли, что такие изображения пропагандируют идеалы, усиливающие неравенство. Даже просто хранение фотографий красивых женщин у себя дома стало уголовным преступлением. Все чаще люди доносили на соседей, а полиция проводила рейды и конфисковывала запрещенные изображения. Процветал черный рынок, торгующий как художественными, так и менее изысканными образчиками красоты. Пойманных на этом деле наказывали крупными штрафами, а одного мужчину оштрафовали даже за то, что он развесил по квартире фотографии своей бывшей подруги.