Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 102 – Райнер Цительманн

В другом разговоре Гитлер сказал Вагенеру, что ученикам, особенно успешно окончившим среднюю школу в целом или по отдельным дисциплинам, должна быть предоставлена возможность продолжить обучение в вузе, даже если отец простой рабочий или крестьянин. Это требует стипендию, которая покрывает расходы не только на обучение и необходимые учебные пособия, но и на жилье, одежду и существование[679]. Что касается комплексов тем «равенство шансов» и «социальная мобильность», то, как следует из сообщений Вагенера, по сути не обнаруживаются расхождения между официальными и сделанными в узком кругу высказываниями Гитлера.

И после захвата власти эти темы играют важную роль как в частных высказываниях, так и в речах. В выступлении на закрытии конференции руководства НСДАП 16 июня 1933 г. он потребовал «создания школы практической жизни, открытой не только определенным общественным слоям, но и всем, кто чувствует себя призванным к политической борьбе»[680]. В заключительной речи на имперском партсъезде 1933 г. он заявил, что подготовка новой элиты «из различных сословий, профессий и прочих слоев» является «в действительности социалистическим действием», потому что: «Когда я стараюсь отыскать для каждой жизненной функции из своего народа рожденного для нее, чтобы возложить на него ответственность в этой сфере независимоот его происхождения, обусловленного экономическимили социальнымположением, я действую в интересах всех. Но если слово „социализм“ должно иметь хоть какой-нибудь смысл, то только этот: с железной справедливостью и глубочайшим пониманием для сохранения общего взвалить на каждого то, что соответствует его врожденной склонности и тем самым его ценности». В годы периода борьбы национал-социалистическое движение, подобно магниту, притягивающему стальные опилки, собирало в немецком народе государствообразующую силу, а именно «из всех сословий, профессий и жизненных слоев. И опять-таки оказалось, что вполне можно управлять большим предприятием, но не руководить группой в восемь человек. И наоборот, стало видно,что из крестьянских комнат и рабочих хижин выпрыгнули прирожденные вожди». В этом состоит примиряющая классы миссия нацистского движения. Наступает новая оценка людей, и «не по критериям либерального мышления, а по наличествующим меркам природы»[681].

Представителю Ассошиэйтед Пресс Луи Лохнеру Гитлер заявил 25 марта 1934 г., что он согласен с американцем, когда тот хочет не уравнять всех, а награждать по принципу лестницы. «Но только возможность взбираться по лестнице должна быть предоставлена каждому»[682]. Эти две фразы передают, вероятно, в самой краткой и точной форме стремление Гитлера: с одной стороны, поддержка иерархического порядка, но с другой — осознание необходимости предоставления каждому шансов на подъем по социальной лестнице. В заключительной речи на имперском партсъезде 1934 г. Гитлер назвал задачей государственного руководства создание условий для того, чтобы «самые способные без учета происхождения, титулов, сословия и состояния пользовались оправданным предпочтением»[683].

Как доказывает Шёнбаум[684], национал-социалистическая революция действительно повысила социальную мобильность, для представителей нижних слоев были открыты новые возможности для подъема. Несостоятельно, однако, отстаиваемое им, а также Дарендорфом и другими, мнение, что этот процесс проходил против намерения Гитлера и национал-социалистов. Предполагаемое противоречие между достигнутым результатом и намерением, по крайней мере в этой области, не обнаруживается. Верно скорее противоположное. Описанный Дарендорфом и Шёнбаумом процесс модернизации, повышения социальной мобильности происходил вовсе не против намерений Гитлера, а вполне соответствовал его социально-политической программе. В заключительной речи на имперском партсъезде 1936 г. Гитлер с гордостью указал на то, что национал-социализм «открыл дорогу наверх бесчисленным германским соотечественникам самых низких позиций». Германский рабочий не может не видеть, «что во главе рейха сегодня стоит человек, который всего лишь какие-нибудь 25 лет назад сам был рабочим, что бывшие сельскохозяйственные и промышленные рабочие работают на бесчисленных руководящих должностях нижнего уровня и на многочисленных высших постах наверху, вплоть до рейхсштаттгальтеров». Конечно, Гитлер преувеличивает здесь масштаб уже достигнутыхуспехов; его утверждение, что сам был рабочим, также служит, естественно, чисто пропагандистским целям. Очевидно, что Гитлер считал себя вынужденным назидательно указать на то, что партия должна осуществлять отбор для руководящих политических кадров «в будущем более, чем когда-либо, без учета происхождения, положения, рождения или состояния, а на основе высшего долга совести и ответственности перед нацией». Она должна при этом придавать значение не столько «так называемым социальным недостаткам», сколько исключительно «личным задаткам способности вести народ и тем самым достоинству. Во всей нашей государственной системе должен царить принцип, что гению, из какого бы слоя он ни вышел, должна быть открыта любая позиция. <…> Нужно в особенности позаботиться о том, чтобы бюрократическое окоченение не ставило свидетельство над результатом, рекомендацию над ценностью и тем самым, в конце концов, рождение над достоинством. Мы маршируем со стремительной быстротой навстречу бурным временам. Они требуют людей решительной твердости, а не слабых мещан. Они будут мерять людей не по поверхностным светским манерам, а по качеству и твердости их характеров во времена тяжелых нагрузок»[685].