Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 124 – Райнер Цительманн

В речи перед Германским трудовым фронтом 10 мая 1933 г. Гитлер исследовал существенные причины, приведшие к развитию рабочего движения. В качестве одной из этих причин он назвал классовый характер буржуазного государства, т. е. тот факт, что руководящая экономическая элита стала также определяющей властной политической элитой, хотя для этого у нее отсутствовали все способности: «Эта демократизация привела к тому, что государство сначала попало в руки определенных общественных слоев, которые идентифицировали себя с владением как таковым, с предпринимательством как таковым. Широкий народ все больше ощущал, что само государство больше не является объективным, стоящим над всеми явлениями устройством, что оно прежде всего больше не воплощает объективный авторитет, а что государство само есть исток экономических желаний и экономических интересов определенных групп внутри нации, что и руководство государства оправдывает такое утверждение. Ведь победа политической буржуазии была не чем иным, как победой возникшего по экономическим законам общественного слоя, который со своей стороны не обладал ни малейшими предпосылками для настоящего политического руководства, который прежде всего сделал политическое руководство зависимым от вечно колеблющихся явлений экономическойжизни и влияния этой экономической жизни во всех областях влияния на массы, препарирования общественного мнения и т. д. Другими словами: народ по праву чувствует, что во всех сферах жизни происходит естественный отбор, всегда на основе пригодности для данной определенной области жизни, но только не в одной сфере — в сфере политического руководства. В этой области политического руководства вдруг пришли к результату отбора, существование которого связано с совсем другим процессом». Постепенно распространилось мнение, что «принадлежность к определенному, возникшему по экономическим законам, жизненному классу включает в себя одновременно и политическую способность руководить народом. Мы познакомились с результатами этой ошибки. Слой, присвоивший себе это политическое руководство, проваливался в любой критический час, а в самый тяжелый для нации час рухнул самым жалким образом»[829].

На закрытии конференции руководства НСДАП 16 июня 1933 г. Гитлер продолжил развивать эту мысль. Причину, по которой в Германии до сих пор не развился политический вождизм, надо искать в том, «что прошлый век все больше доверял политическое руководство общественному классу, возникшему на основе экономических успехов». Однако политическая способность очень отличается от способностей в экономической сфере. Политическое руководство было возложено на тот класс, «который в силу его чисто экономической обусловленности не только не имел никаких способностей в политической сфере, но и, напротив, постоянно доказывал, что он неспособен именно в этой области». В этом столетии государством почти исключительно руководили на основе принципов, по которым руководят акционерным обществом[830].

К недостаткам исследовательских работ о Гитлере относится то, что они не обращали внимания на эти мысли, имеющие основное значение для мира его представлений, особенно для его критики буржуазии, хотя он ясно излагал их во многих местах. Поэтому в дальнейшем мы будем цитировать Гитлера относительно подробно. В заключительной речи на имперском партсъезде 1933 г. он объяснил: «В тот момент, когда буржуазия как новый слой жизни заявила претензии на политическое руководство нацией и получило его, произошел разрыв в разумно органичном развитии самой важной сферы. Германская буржуазия как общественная субстанциябыла продуктом отбора, основанного главным образом не столько на политических, сколько скорее на экономических функциях. Либералистическая эпоха, введя деньги и имущество в качестве масштаба определенной оценки, породила в буржуазии общественный слой, отвечающий ее внутренней сути». Для принадлежности к этому классу ничего не решают «героические или доблестные качества». «Даже наоборот: поскольку экономическая жизнь имеет, в основном, больше негероических, чем героических, черт, германская буржуазия также была гораздо менее героической, чем „экономической“». Тут мы имеем точку, от которой протягивается связь с тем, что мы излагали выше: героизм, т. е. мужество и смелость, были для Гитлера, с одной стороны, существенными качествами политического руководства, которых, с другой стороны, по его мнению, совершенно не хватало буржуазии. Поэтому для него было парадоксом, что политическое руководство предлагалось именно тому общественному слою, который отличался трусостью: «Но когда германская буржуазия заявила претензии на политическое руководство нацией, народу в качестве руководства было представлено общество, которое не былодля этого рождено». «После того как наше новое общественное образование развилось из экономических функций, способность к политическому руководству ни при каких обстоятельствах уже не предполагалась как непременно идентичная с общественным положением отдельного немца. А это означает: для руководства народом могли быть пригодны люди из низших в экономическом, а стало быть, и в социальном отношении слоев, как и наоборот, многочисленные члены высших по своему экономическому или финансовому положению общественных кругов должны были быть отвергнуты»[831].