Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 180 – Саша Хеллмейстер

– Мам! – гневно воскликнула Джой, с трудом пробираясь к окну из-за колченогого стула, на котором было навалено слишком много вещей. – Мам, ты сведешь меня с ума!

Та лишь пьяно захихикала, поманив Джой к себе крючковатым пальцем с длинным острым ногтем, накрашенным ярко-красным лаком. Свалив пару юбок и свитер на пол, который не мешало бы помыть, Джой добралась до окна и открыла его настежь.

– Мам, меня выселят из комнаты, – сказала она устало, – из-за тебя. Пожалуйста, уезжай к себе.

– Не могу, – пробубнила та, откинувшись на спинку кресла. – Уэсли меня выгнал. Опять. Твоей матери некуда идти, а ты ворчишь из-за сигарет?

– Моей матери нужно лечиться от алкогольной зависимости, а я беспокоюсь из-за сигарет, – язвительно сказала Джой и вздохнула. – Ма, серьезно. Посмотри, на что стала похожа моя комната.

– Ну, – рассудила Карли, так звали ее мать, – она и до меня была тем еще гадючником.

Джой устало опустилась на продавленный диван, который оккупировала сама, тогда как мама спала в раскладном и более удобном кресле. Диван здесь сохранился от прежнего владельца, а вот кресло Джой приобрела сама, на сборы «Открытых сердец». Она бросила усталый взгляд на книжную полку, захламленную донельзя не только ее книжками и тетрадками из медицинского колледжа, но и маминой косметикой, обычными вещами вроде бумажных колпаков для праздников, коробки с салфетками, почему-то – плюшевой поющей елкой, которую Джой не убрала еще с прошлого Рождества, и целой кучей других маловажных вещей. Везде, куда бы Джой ни бросила взгляд, был бардак, и это приводило ее в отчаяние.

«А что, если сегодня будет тот самый день, когда что-то хорошее случится после свидания?» – подумала она и едва не заплакала, представив, что Хэла пришлось бы привести в этот свинарник. Нет, это не вариант. Придется думать о чем-то другом. Может, позвонить Сесиль, раз уж она уезжает из города насовсем? Может, Сесиль разрешит ей воспользоваться ключом от дома хотя бы на один раз?

Джой оставила эту мысль на потом, если не удастся выдворить мать и немного прибраться в комнате. У нее оставался последний аргумент.

– Мам, но ведь Уэсли наверняка чертовски скучает по тебе, – сказала она. – Ты его знаешь. Тебе всегда нравилось, как он мирится. Не хочешь ему позвонить?

– Ты-ы-ы меня не обманешь, детка, – пьяно рассмеялась Карли. – Ты меня не обманешь. Я смешала джин с водкой, я теперь поняла, чего ты от меня хочешь. Ты, кстати, в курсе, что у тебя не работает кабельное?

Джой устало вздохнула, обняв себя за талию, и печально подумала, когда же ее мать наконец откинется, как и Уэсли, – тогда будет хотя бы проще, не придется давать денег им. Только вносить сумму по ссуде за дом.

И тогда она сможет жить не здесь, в этом вонючем клоповнике на пять квартир и одну уборную на всех, а там.

– В курсе, мам, – сказала Джой и прежде, чем набрать номер Сесиль, посмотрела на джинсовку со значком благотворительной организации «Открытые сердца»: она висела на крючке, приколоченном к двери. – Конечно, в курсе.

* * *

У Конни был при себе хэллоуинский костюм. Название у него было странное – «невеста дьявола», но Конни, выбирая его еще в середине октября в магазине карнавальной атрибутики вместе со Стейси-Энн и Оливией в студенческом городке, просто взяла что-то красивое и что-то черное: идеальный выбор на вечеринку, как по ней. Теперь же она безмятежно спала, а на этикетку платья в окружении мрачных кружев пялилась Оливия. До того она минут десять ломилась в спальню, узнать, все ли в порядке, пока Стейси не вышла из ванной и не открыла дверь ключом, мрачно усмехнувшись: