Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 193 – Саша Хеллмейстер

Чед пожал плечами и стряхнул в траву пепел.

– Ничего такого. Просто интересно. – Не говорить же, что ему здесь, среди них, совершенно не место. А после того, что удалось заснять на камеру, стоять вот так с этим ублюдком и трепаться о том о сем было совсем не с руки. – Вас пригласила Конни?

– Да, – небрежно ответил Хэл и насмешливо вскинул брови. – С этим что, какие-то проблемы?

– Никаких проблем.

– Я тоже так думаю.

– Просто… вы без костюма, а это вечеринка ряженых, – заметил Чед, не удержавшись от шутки.

Хэл сгорбился, задумчиво глядя на пролесок, видневшийся совсем неподалеку. От дома до беседки идти было минуты три или немногим больше.

– Знаешь, все мы в каком-то смысле носим костюмы и маски, – произнес он. – Притворяемся кем-то, кем подчас не являемся. Понимаешь ведь, верно?

– Как не понять. Стандартное клише для любого фильма ужасов, – отозвался Чед. – Там все начинается с обмана, притворства и лжи.

– Верно. А почему ты вспомнил фильмы ужасов?

– Ночь сегодня такая, – хмыкнул Чед и не сдержался, прибавив: – Уж извините, если они вам не по нутру. Я-то все понимаю. Возраст и всякое такое.

– Нет, – вдруг сказал Хэл. – Тут, кстати, ты совсем не угадал.

Ремень, который он держал в кармане дубленки накинутым на запястье, взметнулся вместе с рукой. Хэл молниеносно набросил кожаную петлю на шею Чеда, и очень неудачно для него самого – но удачно для убийцы – острый язычок серебряной пряжки впился ему в кадык. Хэл одним движением затянул петлю так туго, что язычок вспорол кожу, и Чед, задыхаясь и обливаясь кровью, не устоял на ногах и рухнул на колени.

– А ты клонил к тому, что мне полезно бы посмотреть какой-нибудь любовный романчик, – спокойно сказал Хэл, заслонив его собой и с удовольствием наблюдая, как Чед синеет, выпучивая глаза. – Ты думал, что я не замечу тебя в твоей сучьей тачке, маленький ублюдок? Ты думал, я все спущу тебе с рук? Мерзавец.

Чед умирал. Единственное, в чем он нашелся, – попытался прижечь Хэлу руку своей сигаретой, но тот был в перчатках и, стиснув зубы, легко стерпел ожог. Чед не понимал, как этот здоровенный, несообразительный на вид детина раскусил его там, с видеозаписью – это была та мысль, которая крутилась в его голове вместе с всепоглощающим страхом. Он подумал об этом, а потом Хэл Оуэн рывком свернул ему шею и, сняв с нее ремень, намотал его обратно на кулак.

Чеда он усадил на скамейку: тот уронил голову себе на грудь. Смерть ужасно исказила его лицо. Волосы налипли на потный лоб и скулы, кожа побледнела, язык показался в приоткрытых губах, которыми он хватал воздух. Свернутая набок шея выдавала неестественное положение головы, но Хэл, набросив на нее капюшон толстовки, оставил Чеда в покое и сказал:

– Три.

Вдруг в темноте он услышал звуки шагов по дорожке, заросшей травой. Под чьими-то ногами громко шуршали облетевшие листья. Затем Чеда позвали – это был какой-то парень, Хэлу даже по голосу совсем незнакомый.

Хэл быстро сошел со ступенек беседки и притаился в тени высокого густого клена. Наконец из ночной темноты выступил высокий, крепко сложенный парень с каштановыми волосами, в спортивном костюме в цветах своего колледжа – Хэл такие вещи легко узнавал, он и сам когда-то выступал за свой колледж и носил точно такую же форму, только синюю с серым. В руке у незнакомца была наполовину пустая бутылка пива.