Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 96 – Саша Хеллмейстер

Он сел за руль, бросил взгляд на плюшевого белого тигра, которого оставил на заднем сиденье, и завел «Плимут».

– Как у тебя здесь здорово. – Конни осматривалась в салоне, будто села в машину впервые. Она восхищенно провела пальцами по белой обивке двери. – Я в тот раз даже не заметила, но знаешь, это невероятная тачка. У отца «Тойота», и там далеко не так же круто. И чисто. Как часто ты убираешься?!

– Хочешь поговорить об этом? – уточнил Хэл. – Пристегнись, тыковка.

«Плимут» чуть поддал назад, потом выехал с парковки. Он был массивный, длинный и здоровенный, как корабль, как чертов «Титаник» в порту, но Хэлу хватило двух движений, чтобы выкрутить руль и попасть на пустую дорогу. Люди не спешили покидать луна-парк: здесь было еще столько развлечений! Возможно, он остался бы работать до полуночи. Вдали, за фантасмагорией разноцветных огней, включил свет маяк, озаряя воду длинным белым лучом.

– До Хэллоуина три дня.

– Ага, так и есть.

– Так вот, – неловко сказала Конни, – я подумала… ты не хотел бы отпраздновать его со мной?

– М?

Казалось, Хэл не расслышал. Он вскинул брови, бегло расстегнул куртку. Конни заметила, что его красная рубашка была на две пуговки расстегнута. Конни подумала, как ему идет красный цвет: откинув голову на кожаный подголовник, она ждала, что скажет Хэл.

– Прости, тыковка, – он изобразил печаль на лице. У него всегда получалось очень правдоподобно лгать. – Но тридцатого я уеду по работе в другой штат. Мы могли бы выпить кофе, когда вернусь, что скажешь?

Он знал, что этого не случится, потому что он убьет Конни, и на языке стало горько.

– Скажу, что мне жаль, – проронила она. – А кем ты работаешь?

Хэл махнул рукой полной женщине, которая стояла на выезде с парковки. Она, в синей будке и такой же синей форме, нажала на кнопку и подняла шлагбаум, махнув приветливому красивому водителю. И «Плимут» тотчас с рыком подался на волю, на широкую трассу. Под колесами быстро замелькал серый асфальт; по правое крыло теперь пролегала тропа к океану, слева были убранные к скорой зиме поля. Хэл уточнил, не дует ли Конни из окна. Когда она ответила «нет», нехотя ответил на ее вопрос:

– Так, ничего особенного, у меня свой бизнес. Достаточно того, что на жизнь хватает.

– Деловой человек – Хэл… – она сморщила нос. – У тебя есть второе имя, интересно?

– Есть, – неохотно сказал Хэл. – Конни, куколка, ты собираешь на меня досье?

– Я хотела бы знать о тебе больше, – призналась она, накручивая на палец каштановую прядь. – Готова рассказать факт за факт из жизни. Ты мне – свой, я тебе – свой.

– К чему?

– Чтобы лучше узнать друг друга. – Она отвернулась к дороге и добавила: – Если, конечно, ты хочешь.

И вот теперь уже Хэл попал в ловушку. Он хотел, но не собирался рассказывать о себе много правды. Очень давно никто – не только из его жертв, но и просто окружающих – не спрашивал с такой легкой непосредственностью, кто он и чем занимается: всегда либо говорили о себе, либо уточняли, насколько хорошо продвигается его бизнес и с чем он связан, чтобы выудить информацию, сколько денег он может потратить. Хэл морщился и отвечал про валюту и биржу. В сочетании с его небрежным ухоженным видом эти магические слова действовали на женщин успокаивающе. Конни свернула с этой дорожки и в лоб предложила: честность за честность! Что ж. Хэл потер подбородок и кивнул.