Книга Ловушка для Крика, страница 148 – Саша Хеллмейстер

Мне стало обидно. Что?! Это Вик-то не усидит?! Я, конечно, предпочла бы, чтобы он вообще не калечился и не участвовал в этом сумасшествии, но если говорить про ставки…

– А я ставлю тридцатку, что усидит до конца, – с вызовом сказала я. – И пройдёт в следующий раунд. Или как там у вас это называется?

– Да уж конечно, мечтай! – фыркнул парень в чёрной маске-черепе, тот самый номер два, который был единственным, кто усидел на лошади. – Этот лось вылетит без вариантов. Сорок на то, что продует с позором!

– Поддержу соплеменника и повышаю ставку, – вдруг сказал мужчина, сидевший рядом выше нас. Он протянул руку с купюрой в сто долларов тому, кто начал спор, и глаза у парня округлились. Мы с Эдной обернулись, чтобы взглянуть, кто там такой богатый уверовал в Вика… и я поперхнулась.

– З-здравствуйте, – пробормотала я, глядя на широко улыбающееся лицо одного из дядюшек Вика. Он был в простой белой рубашке. На смуглой груди красовалось широкое деревянное ожерелье. Другое такое же стянуло мощную шею, точно чокер. – Э-э… Теодор?

– Адам, – и он похлопал по сиденью рядом с собой. – А Тео ушёл за воздушной кукурузой.

Я повернулась к Вику очень вовремя: он взглянул на меня, облокотившись на заграждение, и улыбнулся, помахав перетянутой бинтом рукой. «Номер два» стянул с себя маску, тряхнул чёрными кудрями и озорно улыбнулся:

– Так вы что, знакомы?

– Это её парень, – любезно откликнулась Эдна.

– И мой племянник, – прибавил Адам. – Мик, не советую его недооценивать.

– Ну, – пожал плечами «номер два», – как бы там ни было, на выезд это слабо повлияет. Если он не профи, надеяться не на что.

– И то верно, Мико, – поддержали его смехом с разных сторон.

Я скривилась, но повернулась к загону, когда с трибун засвистели, приветствуя нового седока.

Вик надел куртку, повязал на лицо бандану в цвет американского флага, поглядел на трибуны. В тот момент, как он скрыл себя под повязкой, я вздрогнула. Пластика тела, шаги и движения – всё враз переменилось, точно Вик, спрятав лицо, по привычке моментально изменил поведение. Прежде спокойно стоявшая лошадь метнулась вбок, ударившись боком об узкий загон, и покосилась на Вика шальными глазами. Она точно почувствовала, что подле него совсем не безопасно. Вик легко поставил ногу в стремя и сел на серую спину с широкой чёрной полосой вдоль хребта.

Прозвучал первый гудок, второй. Вик был спокоен и, как полагалось, не касался лошади нигде, кроме поводьев, слабо стянув их руками в чёрных коротких перчатках.

– Ну давай, Шикоба, – выдохнула Эдна, – только не подведи. И не разбей башку, как в прошлый раз…

– Чего?! – я в ужасе расширила глаза, и тут дали третий гудок.

Воротца открыли, лошадь рванулась вперёд и вышибла их грудью. Храпя и подкидывая задние копыта, она попыталась взбрыкнуть и столкнуть с себя Вика, но тот не поддавался. Куда-то исчезло ощущение его немалых габаритов: на лошади он смотрелся очень гармонично, быть может, ещё и потому, что сама она была крупной. Она вставала на дыбы и тут же легко подскакивала на передние копыта, остервенело брыкаясь. Вик прижался грудью к её холке, распластавшись вдоль шеи, и плавно двигался вместе с ней, балансируя в седле и слабо сжимая серые бока коленями.

Лошадь бесновалась и плясала, фыркая, и наконец поскакала вдоль забора, притираясь к нему боком, и левая нога Вика стала задевать забор. Тогда-то я и поняла: плотные джинсы вкупе с ноговицами отлично защищали его от травм. Мико явно досадовал, скрестив на груди загорелые руки: друзья уже подтрунивали над ним, подталкивая в бока. Пока что Вик неплохо держался, но я не спешила с выводами и скривилась, когда лошадь вновь врезалась боком в ограждение, протащив по нему Вика.