Книга Ловушка для Крика, страница 169 – Саша Хеллмейстер

– Знаешь, кто такой Логан? – спросил он вдруг.

Я улыбнулась:

– Какой-то конкретный Логан или любой Логан в принципе? Я знаю лишь одного, ну, – и я пошевелила пальцами, – мутанта с адамантиевыми когтями из комиксов.

– Его ещё в кино Хью Джекман играл, точно, – кивнул Вик. – Нет, я не про этого. Я про одного ирокеза.

– Прости, – пришлось виновато понуриться. – Я не сильна в истории коренных народов.

– Логан Тахнехдорус, Раскидистый Дуб, – Вик ничуть не злился, голос его был спокоен. – Жил в конце восемнадцатого века и был сначала главой в своей деревне, а во время конфликта с белыми стал вождём в Войну Данмора… Знаешь, что это за война, любимая?

Я смутилась, когда он так назвал меня, но не подала виду и покачала головой.

– Слышала, конечно, но так. Мельком.

– Был такой конфликт между белыми из Вирджинии и племенами шауни и минго, одними из ирокезов. Случилось это в тысяча семьсот семьдесят четвёртом. До этого Логан мирно жил рядом с белыми в деревне, в большом доме на Йеллоу-Крик, неподалёку от нынешнего Огайо. У него была семья: дети, внуки, братья – все поселились в одном доме, жили не разлей вода. Логан был из тех индейцев, которые считали белых своими братьями; он им часто помогал и не видел причин для ненависти, даже отдал дочь за белого мужчину, и она ждала от него второго ребёнка, когда случилась беда.

Вик плотно сжал челюсти. Помолчал. Затем продолжил:

– Вышло так, что на Йеллоу-Крик из-за глупых пересуд и сплетен местных жителей тридцать белых солдат убили двадцать одного индейца, посчитав, что те готовят заговор и хотят их убить первыми. Вот так они истребили всю семью Логана. Он потерял мать, дочь, братьев, племянников, сестёр и кузин и других соплеменников… И я солгу, если скажу, что их ждала лёгкая смерть. Нет, не ждала.

Прерия отвечала безмолвием, тянулась вдаль, и я слушала историю Вика, холодея от странного удушливого ужаса. То, что делал Вакхтерон, кажется, было связано с этой историей тоже. С любой из этих и подобных ей историй.

– Это была настоящая резня. Их безжалостно пытали, невзирая на возраст и пол. Пощадили только двухлетнюю девочку-метиску, она была больше всех похожа на белую. Над Кунай, беременной дочерью Логана, измывались особенно жестоко. Над ней поглумились, изнасиловав, а затем живую выпотрошили и вынули на глазах умирающей в агонии матери плод. С неё и с нерождённого ребёнка сняли скальпы и только после того успокоились, бросив тела на останках сгоревшего дома. Представь, что увидел Логан, вернувшись с охоты.

– Не могу представить и не хочу, – еле слышно выдавила я.

– Он решил мстить, – спокойно продолжил Вик. – По нашим обычаям, кровная месть – не преступление, а священное право, и Логан, а также некоторые другие индейцы устроили в ту пору с разрешения своих вождей страшную бойню, умывшись кровью врагов. Они карали всех, в том числе поселенцев, которые не участвовали в той резне, но укрывали у себя солдат либо были из их близкого окружения. Кровная месть побуждала их убивать не только мужчин, но и женщин, и детей, и стариков. Губернатор того штата был крайне встревожен обстановкой и предложил разгневанным индейцам переговоры, но Логан на них не явился и прочёл речь, которая потом стала известна как Плач Логана. Сейчас все спорят, он ли был её автором, но, так или иначе, там сказаны очень правильные вещи.