Книга Безмолвный Крик, страница 142 – Саша Хеллмейстер

– Есть хорошая фраза, – продолжил Вик. – Скажи мне – и я забуду, п-покажи мне – и я не смогу запомнить, п-привлеки меня к участию – и я пойму.

Стало совсем тихо. Дафна хмыкнула:

– Загрузил всех по полной.

– И не говори, – добавил Стив.

Вик взвалил внушительного вида мешок-разгрузку себе на плечо и бросил:

– Короче. Идите за мной и не шумите.

Мы ступили в чертоги леса. Сперва он показался бессмысленным и непонятным скоплением разномастных деревьев, прелой листвы, овражков и кочек. Взгляд разбегался, нигде не было тропы, к которой я привыкла, когда ходила с отцом в поход на четвёртое июля. Вик неторопливо шёл между деревьев, каким-то образом постоянно оказываясь впереди, хотя парни стремились его догнать. Мы всматривались и вслушивались – наш вожатый велел хранить строгое молчание, и говорить друг с другом запрещалось. Если кто-то заговаривал, Вик останавливался и ждал, пока мы не заткнёмся. Что ж, действенный способ добиться тишины. Сначала она казалась слишком неестественной и давящей, но очень скоро перестала тяготить.

Вик только делал вид, что не следил за нами. На самом деле следил, но куда более чутко и незаметно, чем мы думали. Когда Бен случайно свернул с тропы к кустам дикого орешника, Вик оказался рядом и тут же придержал за плечо, направляя обратно. Мы словно следовали по золотящемуся лесу за призраком. Он мелькал впереди, поджидал и манил следом. Со временем я стала видеть под ногами не просто мох, кочки и деревья, а узкую тропу, изгибающуюся по узорам опавших листьев.

Мы забрели далеко от лагеря и устали настолько, что, когда Вик скомандовал: «Отдых», я вместе с остальными ребятами просто повалилась на землю. Ноги гудели. А когда он заговорил, голос через два часа молчания показался фантастически громким, особенно здесь, на маленькой залитой солнцем прогалине.

– Мы сюда пришли не п-просто так.

Стив выдохнул и сел на листья по-турецки, со скепсисом спросив:

– А зачем же? Проникнуться духом чащи по дороге? Сблизиться с матушкой-природой?

– Вообще-то, нет, – не смутился Вик. – Мой п-план такой: сделать с вами марш-бросок вокруг всего лагеря и вымотать по максимуму, п-прежде чем дать в руки вот это.

Первыми восторженно загомонили парни: девушки тоже выдохнули «ого», когда Вик по одному начал доставать из мешка за плечами, сгружённого на землю, топорики с деревянными рукоятками.

– Разбирайте.

Каждый из нас взял по топорику. Я взвесила свой в руке, любуясь холодным блеском стали и ощутив приятную тяжесть в ладони, и подумала: вот что чувствует Крик, держа в руке нож. Уверенность в себе, тёмное удовольствие, обжигающую власть. И это оружие, которым я не умею пользоваться. Что же ощущает он, обращаясь со своим мастерски? Комплекс бога в полной мере?

– Зачем нам топоры, мистер Крейн? – осмелился спросить Бен.

– Это томагавки, – поправил Виктор и достал из мешка чёрный, более тонкий и длинный томагавк со стальной ручкой, обмотанной кожаным шнурком. – Оружие грозное, чтобы снести п-половину черепа противнику, в которого вы решите его метнуть. И удивительно полезное, если нужно поймать кролика на ужин или нарубить сухих веток для костра. Я п-прошу заметить, томагавк сам по себе не опасен: вне дурных рук и намерений это в‑всего лишь предмет, который никакой угрозы н-никому не несёт. Так что прежде, чем мы научимся его метать, доношу важную мысль: будьте б-благоразумны и не делайте ничего, что может повлечь травму или чего п-похуже для ваших друзей. Поняли?